Какой-то высокий сектант скинул с головы капюшон, рожа у него была рябая, бородатая и лютая. Потом этот же сектант сбросил зелёное покрывало с чего-то огромного, помещавшегося в конце перрона. Под зелёным покрывалом оказалась скульптура. И Таня была уверена, что эта скульптура явно не входила в изначальный архитектурный план станции. Нет, это сектанты возвели её.
Скульптура была трехметрового роста и изображала человека в гимнастерке. В фигуре и телосложении человека было нечто обезьянье, а его лысая морда хищно скалилась. Глаза скульптуры, сделанные из драгоценных рубинов, сияли ярко-красным, в руке изваяние держало серебряный серп, покрытый кровью...
ГНОСТИЧЕСКИЙ ЛИБЕРАТОР. Собственной персоной!
Но самым жутким было даже не это, самым жутким было то, что каменные штаны у скульптуры были расстегнуты, и из них торчало спереди нечто длиной в метр и острое на конце, Таня видела, как там блестит лютая сталь, отполированная и покрытая бурыми пятнами.
— НЕТ!
Но еще двое сектантов присоединились к тем, что держали Таню. Девушке развели в стороны ноги.
Таня была близка к обмороку, более того — она молилась об обмороке, лишь бы избежать грядущего кошмара...
— Gnosticus Liberator venit! — провозгласил дядя.
— Gnosticus Liberator venit! — ответили люди в черных балахонах.
— Ныне ты познаешь первую Тайну масонов-радикалов, племянница... — раздался голос дяди.
— Я ЖДУ, — повторило изваяние Либератора.
Проклятый Саша! Это он отправил Таню сюда, это он виноват. Больной дебил со своими многоходовочками...
Но ненависть к брату сейчас не могла помочь Тане, ей уже ничего не могло помочь. Девушка заорала нечеловеческим голосом, так, как она не орала до этого ни разу в жизни.
Глава 192 — Белый крест
" — Видишь ли верёвку?
— Вижу. Верёвка — знак спасения. Да протянет её Господь грешнику, как лодочник бросает канат утопающему. Да будет вытащен ей благородный служитель Христа. Да будут связаны грехи и пороки его сей небесной веревкой.
— Видишь ли ярмо?
— Вижу. Ярмо — знак тяжкого служения. Да приму я его добровольно, да буду я служить Церкви и Богу до самой смерти моей.
— Видишь ли камень?
— Вижу. Камень есть знак гонений. Ибо побивали камнями Святых и Пророков, и также и нас будут побивать за нашу верность, и будут гнать нас еретики и грешники повсюду. Но не падем мы под ударами их камней, а лишь станем сильнее.
— Видишь ли крест Христов?
— Вижу и принимаю. И разделяю крестные страдания с Богом, как он разделил с людьми.
— Видишь ли гвоздь?
— Вижу гвоздь, нанесший раны Господу. Также и я не убоюсь ни раны, ни самой смерти, как Иисус не убоялся. Ибо сказано, что мертвые воскреснут.