— Видишь ли дерево?

— Вижу. Дерево — знак самой магии. И она дана мне ради служения Господу, а не ради верховенства. Да буду же я рабом божьим, да не обижу я неодаренного.

— Видишь ли меч?

— Вижу. Сей меч для защиты всех христиан и справедливости в мире, да станет он продолжением руки моей и души моей. И да поразит он меня самого, если я нарушу клятвы.

— Видишь ли трон и корону?

— Вижу. Сеи знаки — знаки Павла Вечного, Великого магистра Мальтийского Ордена. Приношу присягу Ему, как моему сюзерену, и не нарушу этой присяги даже под страхом смерти.

— Знаешь ли знак этих восьми предметов?

— Знаю. Восемь концов Мальтийского Креста, который принимаю добровольно"

Текст акколады (посвящения) Мальтийского рыцаря

— Что вы желаете услышать? — проговорил рыцарь.

Интонации у него были какие-то странные, как у шизофреника под галоперидолом. Его голос дрожал, дребезжал и сбивался.

Ну оно и понятно — этот дедок, захваченный мною в коридорах подземной лаборатории, был силен, он явно пытался сопротивляться моему заклятию подавления воли. Вот только у него не получалось, над рыцарем метались солнечные сполохи Багатур-Булановской магии, а такое даже самый верный присяге рыцарь не передавит.

Но с допросом в любом случае надо было поспешить. Скоро чары спадут, дедок оклемается и тогда совершенно точно снова попытается выписать мне люлей.

— Кто ты такой?

— Князь Незримов, Александр Александрович, — представился дед, — Младший брат Старшего клана. Рыцарь Мальтийского Ордена и хранитель казны объекта «А-28».

— «А-28»? Вот эти подвалы, где мы сейчас стоим — это «А-28»?

— Да, — князь Незримов моргнул, по его морщинистому лицу пробежала судорога.

Ну точно, ублюдок явно пытается сопротивляться моему заклятию. И это плохо, Багатур-Булановское заклинание подавления воли у меня одно, второго я до завтра уже не скастую.

Я решил задать невинный вопрос, чтобы мой собеседник запутался и расслабился. Старая классическая допросная тактика, проверенная временем.

Я указал на черный шеврон на плече мундира моего собеседника:

— Забавно. У Незримовых родовой герб — чистое поле?

— Не совсем. На самом деле у нас есть гербовая фигура. Но никто не знает, как она выглядит. Она невидимая. Мы же Незризмовы...

Я расхохотался на это, и мой ржач эхом разнесся по темным коридорам.

— Ладно. Ты хранитель казны. А где казна?

Да-да, я просто не смог сдержаться. Я понимал, что сейчас есть вещи поважнее, но мое сознание неизменно тянулось к баблу. Такой уж я человек, что тут поделать...

— Княжна Оборотнич все забрала после смерти Павла Вечного, — холодно ответствовал князь Незримов.