А больше в этой погребальной камере не было ничего. Только рябина в горшке, погребальная ладья, а еще следы в мягком Слизевике на полу — здесь явно ходили рыцари-стражники.

Кабаневич наконец поднялся с колен, а потом рванул к рябинке.

Рыдая, герцог, обнял её, потом принялся целовать листья... Герцог сейчас напоминал какого-то солдата из советского фильма, который вернулся на Родину и теперь мацает родную березку.

Потом взгляд Кабаневича упал на современный горшок, из которого и торчала рябинка. Герцог нахмурился, потом загрузился в явном замешательстве.

— Рад, что вы так любите мой Источник, герцог, — хохотнул я, — Не ожидал от вас такого уважения ко мне.

— Ваш Источник... Чего?

— Это не Перводрево, герцог, — вздохнул я, — Я уже видел эту рябинку. Это моё дерево, мой Источник. Судя по всему, Алёнка просто украла её, а потом притащила сюда, чтобы спрятать. Она выкопала эту рябину в Псковской губернии, неделю назад. И это на самом деле всё объясняет...

— Что объясняет? — раздался позади меня голосок Таи.

Девушка тащила раненого Полётова, придерживая его за плечо. Великий князь едва стоял на ногах, но осматривался с интересом.

— Всё объясняет, — я махнул рукой, — Почему Алёнка не шантажировала меня моим Источником последние дни. Видимо, это бешеная девка решила, что эти Острова — самое надежное место, чтобы спрятать мою рябинку. Вот только Алёнка не учла, что рыцари и Леший сочтут её сумасшедшей и перестанут пускать сюда. Вот почему моя рябина уцелела. Алёнка просто напросто потеряла к ней доступ. А теперь мой Источник наконец вернулся ко мне.

Кабаневич глядел на меня круглыми глазами, и в его взгляде все больше проступал чистый первозданный ужас.

Герцог вдруг вскрикнул, как раненый олень, потом отломал от моей рябинки ветку, сунул её в рот и принялся жевать...

— Воу-воу, полегче, герцог, — потребовал я, — Это все же мой Источник. Не надо его жрать.

Но Кабаневич уже поверил мне. Он с отвращением выплюнул древесину, потом достал свою фляжку и прополоскал рот коньяком.

— Это не Перводрево! — в слезах выдохнул Кабаневич.

— А я о чём...

Полётов тем временем подковылял к погребальной ладье и сдернул с неё истлевшее покрывало.

Мы все ахнули, Тая даже вскрикнула:

— Они что, ЖИВЫЕ?

На первый взгляд так и казалось. Лежавшие в ладье нетленные тела выглядели просто спавшими, а не сдохшими тысячу лет назад.

Ладья была небольшой, но вмещала в себе целых четырех человек.

В центре лежал высокий мужчина. Рост у Рюрика был моё почтение, больше двух метров.

Волосы были блондинистыми, борода такой же. Правда, для основателя Руси и магократии эта борода была, на мой вкус, жидковатой. Росла она неровными клоками, местами переходя в короткую щетину. Я бы на месте Рюрика вообще казнил его брадобрея.