— Крокодил, — сообщил я Тае, — Вот кто убил Рюрика.

— И зачем тут его изображение, Нагибин? Разве в погребальную ладью покойника кладут изображение его убийцы?

— А я почем знаю?

Я повертел фигурку в руках. Эта странная скульптура была сделана в архаичном стиле, в котором было нечто как будто африканское.

— Тут какие-то руны, — доложил я, перевернув фигурку.

На животе Крокодила и правда были вырезаны скандинавские руны.

— Дайте! — Кабаневич чуть ли не вырвал у меня фигурку, потом вчитался в руны.

— Ну? — нетерпеливо спросил Полётов.

Великого князя все еще шатало, так что он вцепился в ладью Рюрика обеими руками. То ли чтобы не упасть от боли, то ли просто боялся, что эта ладья вдруг исчезнет, уплывет от Великого князя в загробный мир.

— «Рюрик и его жены принесли себя в жертву Чудовищу ради спасения Мира», — перевёл Кабаневич, — Вот что здесь написано. Но я не понимаю...

— Рюрик скормил себя и своих жен Крокодилу? — ахнула Тая, — Но зачем?

— Ради спасения Мира, написано же, Тая, — хмыкнул я, — Только знать бы еще, что этому Миру угрожало. И каким образом скармливание Рюриков Крокодилу спасает Мир. А вообще интересный поворот, конечно... Величайший нагибатор в истории, как оказалось, просто покончил с собой, дал Крокодилу убить себя. Уверен, вся магократия будет в шоке, если узнает.

— Ага, и тебе, как Рюриковичу, предстоит повторить его путь, Нагибин, — заметила Тая.

— Предстояло бы, — поправил я, — Если бы я был Рюриковичем. Но увы — я все больше склоняюсь к тому, что я вот это...

Я указал на бронзовую фигурку в руках Кабаневича.

— Ну, если ты на самом деле Крокодил, а Алёнка — Рюрик, то она точно добровольно не даст тебе порвать её горло, Нагибин, — хихикнула Тая, — Тебе придется очень сильно потрудиться, чтобы добраться до её шейки.

— Уверен в этом, — я кивнул, — А вообще, Леший, помнится, болтал, что Рюрик — брат-близнец Либератора. Вот только я вынужден констатировать, что братья в данном случае вообще ни фига не похожи. Вероятно, Леший наврал.

Благородное лицо Рюрика на самом деле совсем не напоминало жуткую рожу Либератора, по крайней мере, как её рисовали радикальные масоны. Хотя если побрить Рюрика налысо, сбрить бороду, а еще сломать ему пару раз нос...

— Ну хватит болтать! — потребовал Кабаневич, аккуратно кладя фигурку Крокодила обратно в ладью, — Где Перводрево?

Мы все переглянулись, потом я озвучил общее мнение:

— Перводрева здесь нет, дамы и господа. Увы.

— Это я вижу. Но ГДЕ ОНО? — вскричал Кабаневич.

Глаза у герцога бешено блестели и были залиты слезами. С такой рожей герцога сейчас смело можно было бы помещать в дурку, и ни один психиатр бы не усомнился в необходимости его госпитализации.