— Ладно, Леший с вами, — заявил я и бросил пузырёк Тае, — На, держи. Займись ранами Полётова, жена.
Сам я бросился к дяде и опустился рядом с ним на колени.
Дядя что-то хрипел. То ли предсмертный стон, то ли пытается что-то сказать.
— Дайте вашу фляжку, герцог.
Кабаневич протянул мне фляжку, я влил дяде в рот коньяку.
— Где Таня? — спросил я у дяди, — Где она? Я выполнил все свои обязательства перед тобой и Либератором. Я не виновен в твоей смерти! Где моя сестра?
Дядя снова захрипел, изо рта у него вылез кровавый пузырь.
Я в отчаянии схватил дядю за плечи и затряс его:
— Где Таня? Где она? Тебя ведь предупреждали, что ты здесь умрешь, ублюдок поганый! Тот рыцарь говорил, что ты найдёшь свою смерть на этих Островах...
Дядя что-то пробормотал.
— Громче!
— Пилюля...
— Что?
— Таня... — прохрипел дядя, булькая, — Таня — теперь жена Либератора. Он взял её. Запомни, Нагибин... ПИЛЮЛЯ.
— У меня нет никаких пилюль для тебя, дядя, я их все продал...
— Не для меня... ПИЛЮЛЯ. Самое важное — ПИЛЮЛЯ.
— Какая пилюля? Пилюля для кого?
— ОН ДОЛЖЕН СЪЕСТЬ ПИЛЮЛЮ... Иначе... Таня... Умрёт.
— Что? Кто должен съесть пилюлю? Дядя, не умирай, борись, ты же Нагибин!
Но дядя меня уже не слышал, он перестал дышать.
— Вот дерьмо!
В последней попытке реанимировать дядю я начал бить его кулаком в грудь, но это, разумеется, было бесполезно — реанимировать тут было уже нечего.
Дядя был сожжен дотла аурой Лешего.
Герцог осторожно положил мне руку на плечо:
— Успокойтесь, князь. Вашего дяди больше нет.
— Да вижу я, мать твою!
Я сбросил руку герцога с плеча, встал, выругался, потом приложился к фляжке Кабаневича. Лишь влив в себя грамм сто коньяку, я утёр рот и вернул герцогу его флягу.
Потом я снова повалился на колени и стал обыскивать дядин труп, вот только пользы от этого было не больше, чем от моих попыток оживать дядю.
Все дядины вещи обратились в тлен и огарки. Вроде бы я даже нашёл его смартфон, вот только тот сплавился до состояния черной металло-пластиковой массы. Этот смартфон уже очевидно ни один самый крутой хакер не вскроет...
И что теперь делать?
Я не знал больше ни одного живого радикального масона, кроме моего дяди. Как я теперь верну Таню?
Я тяжело поднялся на ноги, созерцая падающие снежинки и бушующие воды Баренцева моря, черные от крови Лешего.
Я снова просрал свою сестру, я не смог защитить свою семью, уже в который раз...
Каждый раз, когда я пытаюсь что-то сделать — вокруг меня просто гибнут люди. Или пропадают.
Похоже, я и правда Крокодил, тот, кто несёт магократии только лишь смерть. И сознавать такое было невыносимо больно. И обидно.