— Взрывчатка была у них в желудках, придурок, — брезгливо ответила княжна, — А провода — у них же в зубах. Так что им достаточно было просто перекусить эти проводки — и мы бы все здесь взлетели на воздух. Если бы я не убила этих двух ублюдков. Так что ты мне обязан жизнью, полковник.

— Да, но кого же я теперь доставлю Императору...

— Нет, ты правда идиот или ты прикидываешься, полковник? Ты хотел доставить Императору вот этих двух сектантов с подарочками от Гностического Либератора в животах? Так они бы в покоях у Павла Стального и взорвались, когда наш Император решил бы их допросить... Твоя глупость чуть не привела к цареубийству, Резаков.

— Я... — полковник не знал, что сказать, только тяжело вздохнул, — Спасибо, моя госпожа. Вы спасли не просто мою жизнь. Вы спасли меня от бесчестия. Но я не понимаю... Почему они тогда попытались перекусить проводки и взорваться сейчас, если их целью был Павел Стальной?

— Потому что они увидели более достойную цель — меня, — объяснила княжна, — Единственный человек на свете, которого Гностический Либератор ненавидит и боится больше, чем Павла Стального — это я.

—Но как же они могли проглотить взрывчатку? Маги же не могут даже прикасаться к современному оружию...

— Это были не маги, Резаков. Очнись уже. Тебя обманули, придурок, — поморщилась княжна, — Какой к черту бастард Палачевских? Все Палачевские работают в Охранке. А Искаженовых вообще не видели в Питере уже лет тридцать. Кроме того, таким дерьмом, как Искаженовы, даже Гностический Либератор не заинтересуется...

Княжна указала жандармам на взрывчатку:

— Уберите это отсюда. Только аккуратнее.

Княжна подошла к очередному пленнику, этот был финским наёмником из отряда Нагибина.

— Где Нагибин? — тут же перешла к делу княжна, видимо, сообразив без всяких пояснений, кто перед ней стоит.

— En puhu venäjää, — прорычал в ответ финн.

— Мда? Впрочем, покопаться в мозгах неодарённого — дело нехитрое...

Княжна положила ладонь финну на лоб, вокруг головы парня заметалась черно-золотая аура. Но продлилось это недолго, уже через несколько секунд княжна отняла руку ото лба наёмника, финн тяжко рухнул на колени и разрыдался...

— Нет, ничего интересного, — констатировала княжна.

Она коснулась финна пальчиком, и тот упал замертво. Просто умер.

Полковник Резаков с трудом верил своим глазам. Эта Алёна Оборотнич творила невообразимые вещи, которых не мог бы сотворить сам Мерлин. Она проделывала с магией такое, что другим и не снилось. Она обращала людей в пепел за мгновение и убивала одним прикосновением. А еще проникала в чужие мысли, хотя у неё не могло быть такой родомагии...