Соколов в ответ на взгляд Чумновского отвесил легкий поклон, подтверждая слова Чена. Шашин оскалился остатками желтых зубов. А Петя просто кивнул.

— Но Нагибин же ваш брат и Старший клана, — в отчаянии обратился Чумновский к Пете, — Я не понимаю.

— Тут нечего понимать, — ответил Петя, впервые за это утро раскрыв рот, — Это для тебя всё это важно, Чумновский. А мне плевать. Я жил в Персии среди рабов много лет, я отвык от ваших аристократических понятий. Боль и унижение — вот мой мир. В нём нет места благородству. Я просто хочу свой кусок. И мне плевать на моего братца Сашу...

— Но ведь брат дал тебе ВСЁ, ублюдок, — взревел оскорбленный до глубины души Чумновский, — Он вернул тебя в семью. Он дал тебе власть и деньги. Он твоя плоть и кровь! Великий грех — грех предательства родичей!

Петя в ответ на такие наивные речи только слабо улыбнулся. Куда уж ублюдку Чумновскому его понять...

Но Чен среагировал гораздо агрессивнее, в своей обычной манере.

— Ты мне надоел, пёс, нет мочи слушать твоё гавканье, — сообщил Чен, а потом пальнул Чумновскому из пистолета в голову.

Но на этот раз этот излюбленный трюк Чена не прошёл, с неожиданными изяществом и скоростью Чумновский активировал ауру, а потом поднырнул под руку Чена и выбил у китайца пистолет одним заряженным магией ударом.

Пуля прошла мимо головы барона. Наёмники Чумновского начали палить и даже подстрелили одного триаду, но китайцы положили обоих парней чумного барона за секунду, начинив их пулями.

А вот с самим Чумновским возникли проблемы. Барон метался по площади, как метеор, кто бы мог ожидать, что этот жирдяй способен передвигаться так быстро...

Чумновский свалил Чена стремительной подсечкой, потом перекатился и кастанул заклятие. Словивиший заклинание триада с пулемётом заорал, а потом упал, еще через секунду его тело распухло, как надутый из баллона воздушный шарик, взорвалось, из трупа китайца полезли во все стороны гигантские глисты вперемешку с тараканами...

Чумновский бросился на Петю с перекошенным от ярости лицом:

— Предатель!

Чумновский кастанул еще одно заклинание, все Петино тело обожгло резкой болью. Петя в ужасе отступил назад, но трусливо бежать — это худший выбор в битве двух АРИСТО, трусы в такой ситуации не выживают.

Так что Петя заставил себя принять бой, он поднырнул под руку Чумновского и попытался пробить врагу в район сердца, но ничего не вышло. Все тело у Пети болело, Петя с ужасом увидел, что его рука покрылась язвами и паршой, а его удары стали совсем слабенькими. Петя ощущал, как у него гниют кости, Чумновский явно кастанул что-то мощное...