Петя на это только холодно пожал плечами. Ему в принципе было плевать, жив Чумновский или нет. Правда, Чумновского сопровождали двое наёмников, и вот эти парни уже глядели на Чена так, как будто у них чесались руки пристрелить китайца.

Но Петя бездействовал. Он не собирался быть арбитром между двумя ублюдками, так что эту роль пришлось сыграть графу Соколову.

— Не ссорьтесь, господа, — примирительно произнёс Соколов, — И вообще, глядите...

Отряд уже дошёл до самого центра деревни. Здесь было нечто вроде площади, а еще длинный дом с особенно островерхой крышей. То ли храм, то ли ратуша, то ли кабак... Петя понятия не имел, что у китайцев обычно стоит в центре селений.

Площадь была пуста, но на древнем телеграфном столбе рядом с «ратушей» развевались два флага — черное полотнище, изображавшее огурец, насаженный на вилку и второй флаг — голубой, с белым изображением коронованной планеты.

— Что за глупые лаовайские картинки? — нахмурился Чен.

— Голубой флаг — это знак Международной Магократии, — объяснил граф Соколов, как всегда безупречно вежливый, даже при разговоре с таким грубияном, как Чен, — Китай формально оккупирован Пяти Империями именно по международному мандату. А огурец на вилке — фамильный герб Грутенов, правящего дома Голландии. Судя по всему, мы сейчас в зоне ответственности Голландских оккупационных сил.

— Ну и где же эти оккупационные силы? — нашёл очередной повод для недовольства Чумновский, — Я не вижу никаких голландцев. Ни голландцев, ни китайцев, вообще никого.

— Мда, странно... — протянул Соколов.

Чен и полицейский обменялись парой фраз на китайском. Потом Чен презрительно плюнул на землю и объяснил ситуацию:

— Нет здесь никаких голландцев. Голландцы все обоссались и сейчас сидят на своей базе в Люлине. А ходить по стране, кишащей триадами и культиваторами, и борцами за свободу они боятся. И правильно делают. Эти голландцы трусливы, но не глупы. Так что они повесили тут свой поганый флажок, чтобы ваш не менее поганый русский Император видел, что голландцы взяли под контроль нужный район, как условились. Но самих голландцев тут нет, только их потешная тряпочка на столбе.

— Мда... — снова задумчиво протянул Соколов, — Но если голландцев тут нет — то кто это тогда? Вы слышите?

Петя и правда услышал. Где-то совсем рядом ехал автомобиль, звук мотора приближался. Это было довольно некстати, свой собственный внедорожник Петин отряд бросил на берегу. И до него теперь минут десять бегом на ауре...

— Спокойствие, господа, — потребовал Соколов, — Если это голландцы — говорить буду я. Если местные — Чен.