— Именно так, князь, — подтвердил Полётов, — План у Императора был предельно рискованный. Вероятно Павла Вечного бы даже убили при попытке его реализовать. Если бы смогли совладать с его силой, конечно... Впрочем, Павел Вечный скопытился от пилюль, чем оказал отличную услугу всем сторонникам крепостничества, прежде всего консервативным масонам. Неудивительно, что ублюдки сразу после смерти Императора бросились лизать сапоги Павлу Стальному, а потом и Алёне Оборотнич. Они-то готовы на всё, чтобы сохранить свой понт и свои привилегии.

— А что насчёт либералов? — поинтересовался я, — Как вы сами рассчитываете сохранить силу, избавившись от холопов?

— Понт можно заменить упорным качем, — поморщился Полётов, — Более того, я лично полагаю понт чем-то вроде наркотика. Маг и его аура впадают в зависимость от понта. Отберите у какого-нибудь Внутрянова или Дубравина всех его холопов — и он будет сражаться, как гимназист, вся его мощь завянет за пару дней, как сорванный цветок. Упорный кач и культивация в этом смысле гораздо эффективнее, ибо плоды саморазвития остаются с магом навсегда.

Этому есть практические подтверждения, князь. В Швейцарской Республике, где вся власть принадлежит старым масонским ложам, рабства нет совсем. Но я бы не советовал вам встречаться с швейцарскими магократами в бою. Любой из них разделает даже вас, князь. Потому что они посвящают всю свою жизнь пути культивации. Они делают ставку на упорное развитие, а не на понт.

И это дорога, которой должен пойти мир. Мы слишком много берём от мира, но слишком мало даём ему. Мы уничтожили большую часть лесов на планете, пожирая трикоины, мы выжимаем из мира всё, а должны бы и давать ему что-то. Я предлагаю духовность вместо потребления, князь. Вот почему крепостничество должно быть уничтожено, а магократия должна поделиться властью сначала с купцами, а потом и с другими сословиями.

Маги погрязли, как вы сами верно заметили. Разумное самоограничение и рациональный подход — вот что нам нужно. А жить как раньше нельзя — это закончится катастрофой. Мы просто уничтожим себя собственным развратом, как это сделали Содом и Гоморра. Вот почему все либеральные масоны, включая меня и герцога, уже давно избавились от большей части своих холопов. Мы начали с себя самих. А теперь... Теперь пора перенести наши практики на всю Россию, а затем на весь мир.

— Что ж, звучит логично, — согласился я, — А как обстоит дело с рабством в других Империях?

— В Османской Империи — просто ужасно, — сообщил Полётов, — Там рабов больше, чем у нас. В Эфиопии рабство сохранилось только в центральноафриканских колониях. В Голландии запрещается держать в рабстве белых и христиан, но там есть миллионы рабов в заморских владениях. Во Франции на первый взгляд ситуация наилучшая, но вплоть до последнего времени в состав Франции входила Империя Инков, где большая часть населения — рабы Великого Инки.