Мне потребовалось несколько секунд, чтобы уложить в голове сказанное.

— Господи... Что... Кто... Кто дал приказ взорвать метро?

— Лично Его Величество Павел Стальной, господин.

— Вы уверены, что моя сестра погибла? Ответьте честно.

— Да, — выдохнул Самосборов, — Простите, Ваше Высочество, но думаю, что так. На Третьей линии никого живого не осталось. А выбраться ваша сестра не могла. Станция была заблокирована гермодверями, и механизм их открытия сломался. А чтобы пробить эти гермодвери даже толпе магов потребовались бы сутки. И телепортироваться из метро нельзя, как я уже вам говорил...

Я застонал. Боже мой... Я похоже погубил собственную сестру. Доигрался.

— Я хочу осмотреть Третью линию, Самосборов. Вы мне поможете?

— Боюсь, что вы меня не поняли, господин, — вздохнул старик, — Нечего осматривать. Солярис-бомбы, когда они применяются под землей, просто плавят камень и породу до жидкого состояния. На Третью линию нельзя пройти. Там теперь только ровный слой прессованного камня. Там нет пустот, которые можно было бы осмотреть. Линия превратилась в единый монолит шлака.

На глаза у меня навернулись слёзы. Я помолчал несколько секунд.

— Откуда у вас мой телефон?

— Мне дала его госпожа канцлер, ваша вторая жена, — признался Самосборов, — О том, что канцлер ваша тайная жена, я узнал от вашей покойной сестры. Но я не болтал об этом, не подумайте ничего плохого. А контакт госпожи канцлера я смог получить у князя Рудокопова, Имперского инспектора метрополитена.

— Спасибо, Самосборов. Что я могу для вас сделать?

— Ох... Мне ничего не нужно, господин. Спасибо, но у меня хорошая пенсия. И ваша сестра мне уже заплатила. Я позвонил вам просто потому, что счёл это своим долгом.

— Если вам понадобится вдруг моё покровительство — просто позвоните. Номер знаете, я его никогда не меняю.

Я бросил трубку.

Потом оглядел ванную номера молодоженов, но ванную я сейчас не видел, просто автоматически вертел головой. Меня трясло от горя и ярости. Это мой косяк. Я послал свою сестру на верную смерть, я решил, что она уже совсем взрослая и ей пора учиться... Чему учиться-то? Учиться умирать?

Я открыл кран и сунул голову под ледяную воду, безуспешно пытаясь поймать реальность и придти в себя.

Стальной ублюдок, это он взорвал Таню... Сначала Петропавловка, а теперь и метро. Этот мудак настолько любил взрывать солярис-бомбы в Питере, что ему следовало назваться не Павлом Стальным, а Павлом Петербуржским-Солярисным. А то и Павлом бен Ладеном...

Я вынул голову из-под крана. Не то чтобы это помогло, меня все еще трясло.