А орки шли вперёд, расходясь по улицам. Они почуяли кровь, и некое подобии организации войска исчезла. Орки просто старались убивать всё, что движется. Ловкие, мелкие гоблины забирались в окна зданий и вырезали беззащитных жителей. Город захлёбывался в крови.

Зелёная лавина направлялась к центру города, в донжон. Орки не тратили время на планомерную зачистку кварталов, где небольшие отряды защитников продолжали держать оборону.

Центральная улица была устлана трупами, как людскими, так и телами зеленокожих. Отряды с боем отступали к ближайшим баррикадам, не поворачиваясь спиной к врагу.

— Удар! — командовал отрядом младший офицер. По его приказу каждый из бойцов сделал синхронный выпад копьём.

— Шаг назад! — Отряд по команде пятился по улице.

Выполняя две простых команды по очереди, множество таких отрядов продвигались в глубь города. Но с каждым пройденным метром они теряли людей. Бойцы падали на землю со сломанными конечностями, крича от боли. Психика новобранцев не выдерживала, началась паника.

— Отступаем! — закричал кто-то с бронзовым жетоном, когда орки смяли натиском несколько рядов строя.

— Стоять, трусливые псы! — Офицер понимал, если сейчас побежит один — умрут все.

Убежать от зеленокожих было невозможно. Повернувшись к ним спиной, ты обрекал себя на смерть. К тому же позорную, собачью смерть. Так и случилось. Из-за крика одного боевой дух потеряли десятки. Строй рассыпался.

Некоторые пытались скрыться в переулках, кто-то бежал по главным улицам к баррикадам. Командир остался на месте, глядя, как разбегаются люди из его отряда.

Бронзовый жетон первого ранга. За свою пятилетнюю службу он так и не смог заслужить серебряный жетон. Как бы он ни старался, сколько бы пота ни проливал на плацу, эта планка оставалась для него недостижимой. Он не обладал природным талантом или магическим ядром, не был мастером меча. Он был обычным человеком.

Ну и плевать. Он стоит на окровавленной каменной дороге не ради славы, не ради своей чести. За спиной у него жилища его друзей, его семьи. Кто останется здесь, если не он?

Отряд редел прямо на глазах, новобранцы бежали. Офицер не мог их винить.

— Не так я представлял свою смерть.

Первые ряды сминались противником. Каждый из убегающих открывал брешь в строю, обрекая союзников на смерть. Орки с улюлюканьем добивали остатки солдат, а после начинали их жрать. Некоторые солдаты при этом ещё оставались в сознании.

— Грен, ты что, в штаны наложил? Что с твоим лицом? — один из солдат отпустил неуместную шутку в сторону своего сослуживца: таким образом он боролся со страхом, которые видел в глазах других.