Слезая на ходу с лошади, Ганс прыгнул на великана, схватив древко застрявшей под коленом секиры. Вырвав её из плоти, он нанёс ещё один удар по бедру гиганта. Ещё один, и ещё, будто пытаясь срубить дерево.

Великан собирался руками достать гадкого человечка, но земляные столбы, возникшие из ниоткуда, мешали до него дотянуться. А как только он убирал вторую руку от лица, в его морду с удвоенной силой начинали лететь стрелы.

От ударов секиры кровь и мясо разлетались во все стороны, а затем сражающихся окропил фонтан крови: графу наконец удалось задеть артерию.

Вскоре силы покинули великана, и он с грохотом упал в лужу собственной крови.

Второй отряд также успешно повалил своего великана. Огненные магические цепи сковали его конечности и тянули к земле, пока конница добивала издыхающую тварь.

Тем временем волчьи всадники уже начинали окружать рыцарей, закрывая пути к отходу.

— Перегруппироваться! — скомандовал граф, собирая два подразделения в немного поредевший отряд. — На прорыв!

Но ринулись они не к воротам, а к окружённым двадцати бойцам, что прикрывали отход. Их кодекс чести запрещал им бросать союзников, это было их ориентиром в жестоком мире.

Следуя правилам и своими идеалам, они прокладывали путь во тьме, не боясь заблудиться. Возможно, рациональнее было бросить оставшихся людей, чтобы большинство выжили. Но это прямо шаг в бездну — в следующий раз ты пожертвуешь невинными ради победы. Это было недопустимо.

Кодекс был единственной вещью, что позволяла отличить добро от зла на этой войне. Помогал не забываться в кровавом безумии, где нет ничего, кроме победы. Принципы и идеалы лежали в основе всех орденов, пусть иногда они и различались. Но они всегда ставились превыше всего, превыше жизни, являлись силой и слабостью.

Когда рыцарь не знал, как ему поступить, он всегда обращался за советом к кодексу. И, руководствуясь советами и опытом прошлого, мог не сбиться с пути. Когда разум был не в состоянии помочь, оставалось лишь верить — верить в законы рыцарского братства, в их непоколебимую истину, которая писалась кровью прошлых поколений.

Кодекс всегда будет оставаться ориентиром, отправной точкой для становления мировоззрения каждого члена ордена.

Бросив своих людей, граф не просто заслужил бы изгнание и порицание. Он предал бы самого себя, всё, за что он боролся в своей жизни. Поэтому рыцари и спешили к своим союзникам на помощь.

Как только они прорвались, «волчий» капкан окончательно схлопнулся, все пути отхода были перекрыты.

— Будем прорываться к стене! — прокричал граф.