— А может показать письмо?

— Ну это личное… — наиграно неуверенно сказал Зигмунд. — Но оно там на тумбочке. Можете посмотреть.

Трифис шагнул к деревянной мебели, на которой покоился пергамент, попутно магией отправляя табуретку под ноги градоправителя. Наглец пытался убежать от отвернувшегося виконта. Шумное падение привлекло стражников снаружи, которые тут же окружили лежащего старика.

— Ни печати, ни подписи, — ухмыльнулся Трифис осматривая бумажку. — Лично король позвал? Смешно. Ничего лучше ты придумать не смог, Зигмунд? Да, даже если бы ты успел уйти до моего прихода, я давно отдал приказ своим людям. Тебя бы не пропустили у городских ворот.

— Вы не имеете права!

— Зигмунд, дорогой мой, моих прав достаточно, чтобы отрубить тебе голову на месте, без суда.

— Нет! — завизжал градоправитель.

— Жалкое зрелище. — презрительно произнёс Трифис, отводя взгляд от мерзости, лежащей и хныкающей на полу. — Почему ты ещё так долго решался на побег? Неужто думал, что после шумихи все карты перемешаются и на тебя не выйдут? Надеялся, что сумеешь выкрутиться?

— Я ничего не скажу!

— Или же думал, что генерал тебя прикроет? — улыбнулся Трифис, судя по выражению лица Зигмунда, он попал в точку. — Только вот генерал бесследно исчез…

— Все ваши подозрения беспочвенны…

— А это у нас что? — Трифис достал письмо с его подписью, поставленной кровью. — Не знаешь чьё это?

— Я готов сотрудничать, но наедине, — быстро сменил пластинку градоправитель.

— Какой верткий гад! — Трифис кивнул своим людям, которые сразу же удалились. — Ну что же давай поговорим.

— Я готов назвать имена всех посредников и…

— Мне плевать, ещё до начала большинство из твоих дружков вырезали. И чтобы ты понимал, я планирую тебя публично казнить. Но моё мнение может поменяться, если ты обладаешь нужноймне информацией, — спокойно высказал свои намерения Трифис, смотря на бледнеющие лицо собеседника.

— Я… Я… — начал заикаться Зигмунд.

— Ты сделаешь всё, чтобы сохранить свою шкуру. Я прекрасно тебя понял, — кисло продолжил за него Трифис: это ничтожество его бесило.

— Д-д-да.

— Генерал подозревается в использовании запрещённых тёмных искусств, — начал Трифис, а лицо градоправителя уже приняло пепельно-мертвенный цвет, ведь за тёмные искусства непросто казнили, участь таких преступников была гораздо хуже смерти: об этом обязательно позаботятся служители пантеона Света, в частности паладины-паломники Аенора или просто храмы Алиры, которых в Стеносе подавляющее количество. — Тебе что-то известно об этом? И даже не пытайся врать!

— Я ничего не знаю об этом, честно.