Но вскоре нить надорвалась и затрещала опять. Артиос лежал на каменной кладке города Донет. Второй раз ему удалось попутать картину её мира. Его нить сделала резкий поворот и, подобно тяжелой коннице, понёслась вперёд.

Обычный человек нашёл в себе силы и изменил себя. Такое удаётся единицам из миллиона. Из одной крайности Артиос метнулся в другую. Пустился во все тяжкие и заставил повелительницу судеб вновь менять полотно, над которым та так много трудилась.

В этот раз пришлось менять очень многое. Но пусть Артиос и изменился, но его конец стал ещё печальнее, хуже, чем возможно было представить. Пожав плечами, мать-паучиха переплела запутавшиеся нити и вернулась к своим делам. Но в спешке она не досмотрела мелких деталей и ошиблась в расчетах.

Как результат третий тревожный колокольчик раздался звоном, на который и приползла мать-паучиха. Она и подумать не могла, что подобное возможно.

Вовлеченные в чужую шахматную партию, Артиос оказался предан и обманут. Потерял недавно обретенного друга и учителя, потерял надёжную опору, к которой начал испытывать привязанность, хоть и всячески пытался избежать этого. Всё это забрали на его глазах, и один из сосудов внутри него переполнился.

Мать-паучиха смотрела в глаза обычного смертного, которого собирались запереть в темнице. Видела гнев и ненависть, которая разрушала самого Артиоса и в то же время давала ему неимоверную силу.

— Многообещающе, — удивленно произнесла Повелительница Судеб, чьи брови поползи вверх.

С третьего раза Артиосу удалось привлечь внимание матери-паучихи. Айса щёлкнула пальцами и всё вокруг нити старшего офицера укрылось пламенем. Вновь ей придётся переписывать судьбы.

Но нить Артиоса остановилась на моменте заточения, не зная в какую сторону продолжить путь. Даже сама повелительница судеб не могла с ходу предсказать дальнейшего развития. Ей предстояло много работы, но не грустила мать-паучиха. Она находила удовлетворение в монотонном процессе. Да и зрелище обещает быть интересным.

* * *

Артиос тащил на своих плечах многотонные булыжники по раскаленному песку. Тяжелыми цепями они были прибиты прямо к телу старшего офицера. И невозможно было их разрубить, казалось бы, простые железные цепи были прочнее корпусов космических кораблей.

Сзади раздавался гром, и метались молнии. Скоро буря придёт к нему, обрекая на смерть. Сейчас она далеко, но неутомимо двигается к слабому и маленькому человеку. Не в его силах бороться со стихией.

Артиос взглянул на высоченную башню в дали, с каждым его шагом она становилась всё дальше. А буря всё ближе. Как бы старший офицер не пытался, плюясь кровью и ломая пальцы, добраться до колоссальной постройки. Она всё равно удалялась от него быстрее, чем он шёл к ней.