* * *

Прошло шесть дней. Артиос стоял в лесу и ел какое-то странное растение. Оно было токсичным, о чём говорила нейросеть. Но это и требовалось носителю нейросети. С каждым съеденным ростком организм всё лучше боролся с отравлением. С каждым разом порог интоксикации становился выше, вскоре нужно будет перейти на что-нибудь покрепче.

Это не было безрассудством, прежде чем употреблять растение, Артиос всегда обрабатывал открытый участок кожи. Такой метод позволял навскидку определить опасность: если кожа покрывалась волдырями — плохой знак, небольшое покраснение — организм справится с помощью нейросети. Бывший наёмник подходил к этому вопросу со всей осторожностью.

Знакомому голосу беса он не удивился:

— У тебя в роду точно не было козлов?

Выглядел бес всё так же: крылья как у летучей мыши, козьи ножки, мелкие рожки. Да и ростом он был с ребёнка.

— Почему ты не появляешься на людях? Боишься раскрыться? — Артиос проигнорировал подколку от Золона.

— Я могу скрыть себя от чужих глаз, а вот ты, беседуя с пустотой, будешь похож на шизофреника. Так что будь мне благодарен, ведь я спасаю твою репутацию, — наигранно обиженно произнёс бес.

— Не дождёшься, — прыснул в ответ человек. — Зачем пожаловал?

— Просто хотел навестить своего лучшего друга. — Невинности в голосе Золона было не занимать. Но наёмник уже привык к подобным театральным выходкам.

— Тогда можешь присоединиться к моей трапезе. Будешь? — Артиос протянул бесу растение, напоминающее папоротник, несмотря на желтоватый оттенок и необычный узор на листьях.

— Знаешь, моему господину не нравится, когда букашки начинают мнить о себе не пойми что. — Золон неожиданно стал серьёзным, его взгляд сделался жутко безразличным, казалось, он смотрит прямо в душу своему собеседнику. — Ты не послушал совета и отринул помощь.

— Более чем уверен, эта помощь обернулась бы очередным способом давить на меня. — Артиос играл в гляделки с Золоном. Этот чёрт, хоть и был мелким, но обладал куда большей магической силой, чем обычный человек.

— Думаю, ты не совсем понял одну вещь, — продолжил говорить Золон, но наёмник вдруг резко ощутил странное чувство, подобное панической атаке. Его сердце начало пропускать удары, а дыхание стало учащённым и тяжёлым. — Видишь ли, ты слуга господина Толероса. Твои желания его не интересуют, ты должен выполнять его волю. Не получится с пряником — выйдет с кнутом.

— Не помню момента, когда я стал чьим-то рабом, — с большим трудом произнёс Артиос.

Давление лишь усилилось, он упал на колени. Приходилось отдавать все силы на поддержку дыхания. Но вдруг это жуткое чувство исчезло, лёгкие стали работать нормально, и пропало ощущение нависшего над шеей топора палача.