Из кабины выбрался командир. Я вышел навстречу. Судя по шпалам в петлицах, в звании полковника. Увидев меня, он едва ли не бегом кинулся навстречу. Лицо его ни мне, ни Жукову знакомо не было.

— Командир одиннадцатой легкотанковой бригады полковник Яковлев, товарищ комдив! — отрекомендовался он.

Я ответил на приветствие и пожал ему руку. В памяти всплыл список командиров 1-й армейской группы.

— Вижу, Михаил Павлович, что в район развертывания вверенные вам батальоны вышли, — сказал я. — Надеюсь, в пути обошлось без задержек?

— Разведчики вычислили засаду диверсионной группы противника, товарищ комдив, пришлось шугануть.

— Видать, плохо шуганули, товарищ полковник, — сказал я. — Один из них обстрелял мою машину. Пришлось пристрелить.

— Я передал информацию о диверсантах в особый отдел корпуса, — принялся оправдываться полковник. — Полномочий ловить их у меня не было.

— Ладно, дело прошлое. Я приехал не за тем, чтобы вас отчитывать. Хочу посмотреть, как вы тут готовитесь к выполнению главной директивы.

— Да вот только прибыли в район, товарищ комдив. Стрелки еще вчера начали осваиваться…

— Ну что ж, идемте к… — я чуть помедлил, ожидая покуда подгрузится из памяти моего предшественника нужная фамилия, — к Дорофееву, посмотрим, как он тут устроился.

Мы двинулись к линии траншей, которые стрелки успели выкопать в сухом монгольском грунте. Я сразу обратил внимание, что окапываются они основательно, словно готовятся к обороне, а не к наступлению. И мне это не понравилось.

Спустились в ход сообщения и направились к командирскому блиндажу. Видать, кто из младших командиров стрелков успел позвонить полковнику Дорофееву, потому что он выскочил нам навстречу.

— Товарищ командир дивизии, двадцать четвертый, семьдесят шестой и сто сорок девятый полки… — начал было докладывать он, но я жестом оборвал его.

— Вижу, окопались, как по учебнику, — проговорил я. — Ждете самураев в гости, полковник?

— Простите, товарищ комдив, — растерялся тот.

— Вы получили мой приказ, полковник Дорофеев?

— Получил, товарищ комдив. Начальник штаба Кущев передал мне ваш приказ выйти в район развертывания и подготовить плацдарм к принятию трех танковых батальонов.

— Для чего?

— Об этом в приказе сказано не было.

Та-ак. Что это — саботаж? Или Кущев, получив радиограмму от командарма, просто перестраховался? Ладно. В любом случае винить командира стрелковой дивизии в том, что он подготовил позицию на случай внезапной атаки противника не стоит.

— Прошу в мой КП, товарищи, — пригласил нас в свой блиндаж Дорофеев.

Мы вошли. Внутри было не так жарко. У смотровой щели стояла стереотруба БСТ, явно направленная в сторону левого берега реки Халхин-Гол, до которой отсюда оставалось не более километра. Я прильнул к окулярным трубкам, всматриваясь в территорию врага.