Я взял бумаги, пробежал глазами. Да, это тебе не Гудериана по лесам гонять. Тут дела пойдут посерьезнее.

'Совершенно секретно. Лично в руки командующему Западным фронтом Жукову.

По данным нашей агентуры, внедренной в штаб ОКВ, в ночь с 25 на 26 июля 1941 года Адольф Гитлер провел совещание с участием Кейтеля, Йодля и Гальдера. На совещании принято решение о переброске значительных сил с Юго-Западного и Северо-Западного направлений на центральный участок фронта.

Цель: массированное наступление с целью уничтожения Западного фронта и взятия Москвы до наступления зимы.

По предварительным данным, переброске подлежат:

1-я танковая группа Клейста (до 300 танков) с Юго-Западного направления;

4-я танковая группа Гёпнера (до 250 танков) с Северо-Западного направления;

до 15 пехотных дивизий с различных участков фронта;

3-й воздушный флот (до 500 самолетов).

Сроки переброски: 30 июля — 5 августа. Начало наступления ориентировочно — первая декада августа.

Фитин '.

Я перечитал сообщение дважды. Потом медленно опустил бумагу на стол и посмотрел на начштаба. Тот стоял, не двигаясь, ожидая того, что я скажу. Сообщение было адресовано мне лично и Маландин, разумеется, не мог знать его содержания. Я протянул бланк ему.

— Неужели это не дезинформация? — переспросил начальник штаба, ознакомившись с текстом.

— Не думаю, Герман Капитонович. Взбешенный неудачами на двух фронтах, Гитлер решил раздавить нас именно на этом участке, — сказал я тихо. — Собрать все, что есть, в один кулак и ударить.

— Георгий Константинович, — проговорил Маландин. — Танковые группы Клейста и Гёпнера, пятнадцать пехотных дивизий, авиация, это немало.

— Знаю, — кивнул я. — Потому и перебрасывают.

Я подошел к карте, впитывая глазами каждый значок, каждую линию. Нужно было понять, достаточно ли у нас сил, чтобы встретить немецкое пополнение, как подобает, с учетом того, что фон Бок не бросил против нас и того, что у него уже есть.

— Давайте, Герман Капитонович, пройдемся по всему, что у нас сейчас есть, — сказал я.

Начштаба взял указку, подошел к карте и заговорил:

— 3-я армия генерала-полковника Кузнецова. После выхода из окружения в Августовских лесах приводит себя в порядок в районе восточнее Полоцка. Личный состав — около пятнадцати тысяч. Техники — минимум, артиллерии — двадцать стволов. Связь устойчивая, управление восстановлено.

— Кузнецова я знаю, — кивнул я. — Мужик крепкий. Если дать ему неделю на пополнение, снова будет готов к бою. Вот только будет ли у нас эта неделя…

— 4-я армия генерала-майора Коробкова. Держит оборону по реке Березина, восточнее Бобруйска. Двадцать две тысячи человек, артиллерия — сорок стволов, танков — около тридцати, в основном легкие. Коробков докладывает, что позиции укреплены, люди держатся, но просит пополнения.