— Немецкий народ считает меня Гиммлером. Моя дочка считает меня Гиммлером, как вы сами только что убедились. Мои люди считают меня Гиммлером. Я ведь Гиммлер, Вольф?

— Так точно, — не слишком искренне покивал Вольф, — Гиммлер.

— Ну вот видите. Так чего же вам еще надо, господа? Раз все уверены, что я Гиммлер — значит, я обладаю его властью и полномочиями. Этого достаточно. А странности моего поведения объясню вам позже. Когда буду уверен, что мы с вами не враги.

Крыть это Ольбрихту было нечем, а время поджимало, так что мы перешли к обсуждению формы правления. Заняло это пару минут, я, разумеется, сразу же предложил «Бормановский» план, как самый логичный. Ближайший месяц сохраняем фюрера, роль которого будет играть Айзек, меня сохраняем в должности рейхсфюрера. Спорить с этим взялся только Ольбрихт, но Бек и Гёрдлер поддержали мое предложение, понимая, что мой вариант — единственный, позволявший сохранить стабильность в Рейхе.

Нельзя вываливать на немцев перемены сразу, надо дать им попривыкнуть. Так рассуждали мои новые союзники, для меня же этот вариант был единственным, позволявшим мне остаться у власти. Я отлично понимал, что если сразу дать немцам слишком много свобод и выборного канцлера, то этот канцлер первым делом вздернет на виселице Гиммлера, то есть меня.

Далее мы занялись кадрами, и вот тут уже пришлось попотеть.

Ольбрихт настаивал на том, что ни одного моего человека к руководству Вермахтом он не допустит, я же не желал отдавать должность рейхсканцлера, на которую сам рассчитывал. Не без помощи Вольфа, подсказывавшего мне имена, я попытался пропихнуть в командование армией нескольких более-менее уважаемых эсесовцев, но тут мои собеседники не пошли вообще ни на какие компромиссы.

А с другой стороны, официально назначить никакого из мятежников в гражданскую администрацию мы тоже не могли, пока у нас есть живой «Гитлер». Ибо было бы крайне странно, если бы Гитлер вдруг стал пихать во власть оппозиционеров. Тот же Гёрделер своих антигитлеровских взглядов никогда не скрывал и до сих пор ходил живой лишь благодаря своим обширным связям с немецкими финансовыми воротилами.

Так что мы проспорили с пеной у рта минут двадцать, но пришли к тому, с чего начали. Я — рейхсканцлер и рейхсфюрерᛋᛋ . Генерал Бек — главнокомандующий и новый начальник Oberkommando der Wehrmacht. Эту должность до сего дня занимал печально известный Кейтель, но Кейтеля мы, естественно, решили отправить в отставку, а потом возможно и расстрелять. Кейтель сейчас находился в ставке в Восточной Пруссии, мятежники пытались отдавать ему приказы, но их Кейтель просто проигнорировал. Я сам пытался связаться с подонком полчаса назад, но и со мной Кейтель говорить отказался, заявив что подчиняется только фюреру. Что же, он сделал свой выбор, так что теперь получит закономерную «награду» за всю свою глупость, и за все свои военные «подвиги» заодно.