Вот блин. Неужели я попал впросак? Хотя скорее нет. Вицлебену просто на все плевать. По нему видно: человек хочет красивой смерти. На политику он просто клал с прибором. Да и толкового политика из него не выйдет. Если мы все-таки договоримся, то надо бы этого Вицлебена слить, чем скорее, тем лучше.

Вторым выступил «канцлер» Гёрделер, этот был, к счастью, настроен на компромисс:

— Думаю, мы должны попытаться найти общий язык с хм… герром Гиммлером. У нас наверняка найдутся общие цели. Свободная демократическая Германия, роспуск и запрет нацистской партии, мир в Европе. Разве не для этого мы сейчас здесь? Такой исторический шанс выпадает раз в столетие. Глупо было бы им не воспользоваться лишь на основании того, что герр Гиммлер… не в себе.

Вот Гёрдлер уже говорил, как политик, даже слишком как политик. Проще говоря: пудрил мне мозги.

Однако я милостиво кивнул и заверил его:

— Ваши цели — и мои цели тоже, господин Гёрдлер.

«Канцлером» я его естественно называть не стал. Я полагал канцлером Германии себя и только себя. И рейхсфюрером, кстати, тоже.

Последним заговорил отставной генерал Бек, этот был совсем стареньким, голос у него был тихим и дребезжал:

— Я в целом согласен с Гёрдлером. Вот только прежде чем пожать руки — неплохо бы знать, кому именно ты её пожимаешь. Мне, как и всем остальным, очевидно, что вы не Гиммлер. Ответьте на вопрос, кто вы такой. И тогда мы уже сможем принять решение, взвешенное и разумное.

Ольбрихт вздохнул, вроде облегченно, а вроде и с сожалением:

— В общем, переговорам быть, господа.

Вицлебен тут же чинно поднялся на ноги:

— В таком случае вынужден вас оставить. Мне неинтересны переговоры с палачом и врагом Рейха! Еще и с явно сумасшедшим.

Я указал на дверь:

— Мы тут никого силком не держим, фельдмаршал.

Вицлебен отвесил всем пафосный поклон, а потом строевым шагом двинулся к выходу, громко стуча фельмаршальскими шпорами.

Я вдруг осознал, что Вицлебену еще и наверняка обидно, что он так и не стал рейхсфюреромᛋᛋ . Фельдмаршал явно предвкушал, как он меня расстреляет лично, а потом воссядет в моем кабинете. А без такого людям типа Вицлебена и в мятеже участвовать неинтересно. Поэтому логично, что Вицлебен ушел, как только стало ясно, что расстреливать меня не будут.

Надо бы взять фельдмаршала на заметку. В качестве подчиненного он мне совсем не годится, зато его можно будет потом использовать против Ольбрихта и всей его антифашисткой хунты.

Фельдмаршал хлопнул дверью, буквально, и после этого уже начались наконец полноценные переговоры.

От вопроса, кто же я такой на самом деле, я ушел. Правда не слишком изящно: