Я кивнул, и Брандт положил на стол перед Ольбрихтом очередную бумагу.

— Это по поводу заключенных тюрем и концлагерей, — пояснил я, пока Ольбрихт читал, — Их я тоже могу выпустить за час. Всех. И каждого снабдить оружием, хоть даже паршивым или трофейным.

— Короче говоря, вы обещаете нам тотальную катастрофу, — усмехнулся «канцлер» Гёрделер, — Мы верно вас поняли?

— Верно, но вы еще не до конца осознали глубину катастрофы, — ответил я, — Вот еще один приказ…

Этот приказ был уже войскамᛋᛋ — немедленно сняться с фронта и идти на Берлин, чтобы покончить с военщиной, предавшей фюрера и национал-социализм.

— Этот приказ я не просто передам по инстанциям, а зачитаю по радио, — пообещал я, — Точнее говоря: мой карманный фюрер зачитает, голосом Гитлера. И ни один эсэсовец его выполнить не откажется, я вас уверяю. Геббельс тоже у меня, как вы могли заметить, господа. Сейчас он скрипит зубами и плюется, но стоит моим профессиональным палачам с ним поработать — и рейхсминистр станет покорнее собачки. И присоединит свой голос к голосу фюрера. И тогда вам точно конец.

Ольбрихт стал мрачнее тучи, но тем не менее ответил вполне спокойно:

— Не забывайте, что Дом Радио в наших руках.

— Пока что в ваших руках, — парировал я, — Я могу отбить его в любой момент. Сил у меня хватит. Вот теперь можете паниковать, господа. Вашему делу конец. Стоит мне пожелать — я залью Германию кровью! И обращу Рейх в первозданный хаос! Так что времена Веймара вы будете вспоминать с ностальгией.

А вот теперь я добился эффекта. Мятежники явно были дезориентированы полностью. Они понятия не имели, что теперь делать, это было заметно по лицам и общей нервозности. Но я решил добить их, постучав пальцем здоровой руки по бумаге с последним приказом:

— Кстати, тут пока что вписано только имя одного генерала Ольбрихта, с указанием уничтожить его самого и всю его семью. Но теперь, когда я знаю ваши имена, господа, я, конечно же, добавлю в этот приказ каждого из вас лично. Так что могу утешить вас — хаоса, который воцарится в Рейхе, если я опубликую эти три приказа, вы уже вероятно не увидите. Потому что будете мертвы.

Повисло молчание.

Бунтовщики переглянулись.

— Нам нужно посовещаться… — осторожно произнес Ольбрихт.

— Мда? — усомнился я, — А вы не забыли случайно, что у нас идет война, что русские уже отбили Курск, что англо-американцы наступают в северной Африке? А про то, что Геринг сейчас неизвестно где и неизвестно чем занят, помните? А про Гитлера, который еще жив?

Я, естественно, уже успел ознакомиться с общей ситуацией на фронтах, хотя карты пока не смотрел.