— Ну, а теперь пройдемте дальше! — бодро объявил экскурсовод. Группа послушно потекла за ним. Я тоже двинулся за группой, но по пути сделал вид, что с любопытством разглядываю массивную колонну, чуть приотстал. А так как коридорных изгибов и поворотов здесь оказалось великое множество, то секунд через пять замыкающий группу турист скрылся из вида. И я бросился обратно в «зал обер-группенфюреров», к «Черному солнцу».

Солярный символ на полу — мозаика темного цвета в виде двенадцатиконечной свастики. Я глянул на нее, и вновь меня накрыло тем же потрясающим чувством. Меня буквально тянуло туда, к черному солнцу. Я поддался искушению и шагнул в самый центр мозаичной фигуры.

В первый миг вроде бы ничего и не произошло. Даже успело промелькнуть разочарование. А во второй…

А во второй миг мир перевернулся.

Я ощутил, что каменные стены замка внезапно превратились в призрачные. Они заколыхались, точно легкие занавески под ветром. И меня повело, да так, что не поймешь, вверх или вниз… Где небо, где земля — не разобрать, на мгновенье я очутился словно в невесомости и в странном сумеречном тумане. Это на самом деле было мгновенье, я даже не успел подумать ничего, а в следующий миг уже услышал чей-то негромкий, слегка тревожный голос:

— Павел! Павел…

Нет! Не так звучало. Это мне по инерции почудилось. Теперь мое имя кто-то произносил иначе:

— Пауль! Пауль…

Вроде бы то же самое, но с иной фонетикой и интонацией.

По-немецки?

— Что с тобой, Пауль? Ты меня слышишь? Ты в порядке?

Да, это немецкий язык, совершенно точно. И я его прекрасно понимал. И ответил на нем же:

— Да… Да! — как можно тверже, еще не видя ничего.

И я открыл глаза. Понадобилось усилие, чтобы не вздрогнуть и себя не выдать.

Тот же антураж, что в «зале обер-группенфюреров», только масштаб поменьше. И окон нет, их заменяют круглые электрические плафоны. А так — круглая зала, полумрак, и я стою в центре. И двое мужчин смотрят на меня напряженно, в глазах застыл немой вопрос: «Ну как⁈»

Наконец, один, постарше, спросил вслух:

— Зильбер! Ты слышишь нас? Видишь ясно? Как самочувствие?

«Ты», а не «вы» — отметил я мимоходом, но поразило меня другое.

Они обращаются ко мне: Пауль Зильбер. Это ведь по-немецки то же самое, что Павел Серебров по-русски! То есть мои реальные имя и фамилия, но исковерканные на немецкий лад. Похоже я действительно угодил в какой-то хроно-переход или как там это называется. Но почему он активировался именно на мне, ведь я вроде ничего особенного не сделал…

Как бы там ни было, теперь я в другой эпохе, в другой стране и… И в другом обличье.