- Андрюша… - шепчет она мне, зажмурившись и все еще дрожа: – Андрей… - словно вопрошает, призывая ответить.

-Любимая , - шепчу я, словно ей в подтверждение и тоже трусь о нее, уже забывшись, забыв о том, что только что было, чувствуя только то, что есть. Чувствуя ее, куда ни ткнусь. Тепло... нежность... любовь... Разве не любовь это?.. Вот и сказал. Прошептал, скорее.

Повторяю тихонько:

- Любимая…

А и пофигу, пусть знает. Сколько уже можно – вон, заболел. Для меня, между прочим, редкость. А кто знает, что завтра будет? Вон, сдох бы, а она бы так ни о чем и не узнала.Пусть знает .

Но как это наивно в моей стороны. Ведь мне же этого мало, мало одного ее знания. Вглядываюсь в ее личико, когда называю ее любимой – она вздрагивает, но глаз не открывает, наоборот, зажмуривается сильнее. Обнимает меня крепче, крепче прижимается. Ну, куда ни шло, тогда потихоньку будем. Может, доживу, дождусь и от нее.

- Чего дрожишь? – подначиваю.

- Да так… мне там… послышалось…

- Эт те послышалось, - дразню ее насмешливо, находя в этом свой кайф, а она теперь уж точно в курсе, что не послышалось.

***

Мы стоим за стеклянной дверью на балкон и смотрим на побелевший сад. Я обхватил ее сзади, уткнулся носом в ее затылок. Выйти наружу она мне не разрешила, хоть мне и очень хотелось, и я уверял, что мне уже гораздо лучше.

После любви я заснул в ее объятьях, да так и проспал почти до вечера. Она тоже закимарила, но потом каким-то образом вспомнила, что нужно выключить борщ.

После она со смехом рассказывала мне, чего ей стоило этак аккуратненько выскользнуть из-под одеяла, чтобы не разбудить меня.

- Ты ж так зажимаешь во сне, Андрюш... Слыхал про чудеса эквилибристики? Ну вот… А потом мне еще показалось, что ты начал что-то мычать, звать меня во сне, как только я вылезла. Я подумала, что тебе плохо, мне стало тебя жалко, и я к тебе вернулась.

- Умничка моя, - целую ее волосы.

- Так хорошо было там у тебя, - бормочет она мечтательно. – Давно так сладко не спала. Да еще днем.

- А сейчас?

- И сейчас тоже хорошо, - она будто кутается в мои руки, а я прижимаю ее к себе, словно грелочку.

Мы смотрим на сад. Снег падает тихо, большими мягкими хлопьями, как в сказке. А мы с ней здесь, в нашей комнате, укрылись в нашей башне от всего белого света.

Es ist für uns eine Zeit angekommen, sie bringt uns eine große Freud‘.

Durch den Schnee, der leise fällt, wandern wir, wandern wir durch die weite weiße Welt.

Для нас это время настало, оно

Великую радость нам принесло.

Мы по мягкому снегу, что тихо идет,

По огромному белому миру бредем.