Этим рождественским хоралом мучили нас в школьные годы.

Если долго смотреть из окна на снег, по-моему, чувствуешь тоску и одиночество, настолько это белое, бескрайнее кажется тебе пустым. Огромный, белый мир. А мне оно сейчас таким не кажется, и я не одинок в нем, в этом белом мире. Она пришла ко мне, пришла сама и останется теперь со мной. И пусть там за окном хоть черт его знает что творится – мне хорошо с ней здесь. Сейчас.

Толстые, ветки оголенного каштана раскинулись перед нами, как большие белые руки. Сквозь облепленные снегом деревья видно первые огни в домах – это садятся за рождественские столы люди. Садятся со своими семьями.

-FroheWeihnachten . С Рождеством, - произносит она тихонько.

Впервые я встречаю Рождество без родителей и Тохи, зато теперь со мной она. Это самое счастливое Рождество в моей жизни.

- Frohe Weihnachten, - целую ее в лоб.

С наступлением темноты люди включают разноцветные электрогирлянды на окнах, и снежные хлопья теперь отсвечивают всеми их цветами. А мы не можем оторвать от снега глаз.

- Думаешь, ОН пришел? – задумчиво спрашивает она.

- Не знаю.

-Веришь ?

- Не знаю.

- И я тоже не знаю. Значит, не верим?

Она ни разу не говорила онас и о том, чтомы что-то делаем вместе. Прижав ее к себе еще крепче, я даже глаза закрываю. Тону в ней, тону в этих таинственных сумерках, в которых мы с ней вместе, на пару пытаемся разглядеть что-то, сами не зная, что.

- Тебя крестили по католическому обряду?

- Да, - говорю. – Тебя?

- Меня – тоже.

- И чего?

- И ничего, - смеется она. – Хотя те условия, при которых это произошло, достойны того, чтобы о них помнили, как и люди, которые, как ни крути, рисковали, совершая обряд крещения, но не могли иначе. Просто не могли.

- Тебя тоже крестили тайно?

- Всех моих по отцовской, по дедушкиной линии. Для этого специально привозили детей из Ростова в совхоз, и там нас крестила бабушка Миля – Эмилия –, дедушкина тетка.

- У нас тоже так было. Только мы никуда не уезжали, кажется. Пятиречка почти только изнаших состояла. Тоже были такие бабушки, которым католическая церковьотсюда разрешала проводить обряд крещения.

- А теперь это давно ушло, и мне хотелось бы, чтобы в душе, там, у меня внутри это имело хоть какое-то значение для меня, но… не имеет.

- Думаю, это люди… В первую очередь люди с их убеждениями и принципами, готовностью рисковать ради благого, как им кажется, дела заслуживают, чтобы о них помнили.

Она кивает:

- А еще я завидую тем, кто искренне верит, но… сама не могу.

- Да я тоже так – но не завидую. Я вообще никому и никогда не завидую.