Вспомнив вдруг сон накануне, судорожно ищу взглядом ее руки, ее левую, ищу кольцо на безымянном пальце. Его нет. «По-русски ведь носят не на левом, а на правом!» - пинаю себя. Но и там вроде тоже ничего. Вообще, нет там никаких колец на ее пальцах. Спокойно, одно это еще ничего не доказывает. Но я рад все-таки.

Мы едем вниз на эскалаторе, обсуждая смехотворные подробности нашей встречи.

- Что ты у мужиков-то делала?

- Да в женской примерочной как всегда битком, вот я и решила ускорить, - она по привычке бурно жестикулирует. - А как ты мог не заметить, что там было занято?

- Искал мужские волосатые ноги и у тебя их не нашел, - говорю степенно и главное, достоверно, как можно серьезней оглядывая ее с головы до ног.

Не промахиваюсь – она давится от смеха, только что не катается по ступенькам эскалатора, а мне от этого вставляет. Оказывается, я люблю смешить ее. Только на выходе, завидев одного из многочисленных широченных улыбчивых дядей в черных костюмах, мы вспоминаем, что надо заплатить за вещи.

- Так, значит, подошли купальнички? – подначиваю ее на кассе. – Что тебе там сказали, кому фотку-то посылала?

Она отмахивается, смеясь:

- Маме. А, ей все на мне нравится.

Я беру тот неопреновый костюм, даже не померив. А пофигу. Хоть я давным-давно и одеваюсь в интернете, мне так быстрей, но сейчас все ваши спорттовары готов скупить за то, что у вас тут такие кайфовые примерочные.

Продолжаем ржать друг над другом и выкатываемся наружу на Майль.

- Ты пешком или на метро? - спрашиваю у нее.

- На велике.

Да ну. Вот черт, и где только мой?

- Слушай, - она снова в своем амплуа. – Мне вообще-то пора сейчас, но может как-нибудь…

Нет, нет, нет, НЕТ! Это я,я собирался спросить у тебя первым и учти, я так и сделаю. Перебивая, говорю ей в лоб, говорю без прелюдий, взглядом прошивая ее насквозь:

- Пообедаем завтра? Хорошо?

Я не спрашиваю, есть ли у нее планы на обед, будет ли завтра время, и ходит ли она вообще обедать. И мысленно молюсь, чтобы не промазать с моей новоявленной прямолинейной напористостью. Не промазываю.

- Хорошо, - она слабо, смущенно улыбается, а я тащусь от этой ее улыбки.

Она улыбается, услышав мое предложениевстречи ? Улыбается, представляя, какой будет эта встреча? Улыбается мне! Все. Я так решил. А значит – ура.

- В «Николетте»?

- Ладно.

Хоть пицца-паста – это и незамысловато, но в «Николетте» уютно, не шумно и недешево.

- Оксан, только давай пораньше, чтоб в двенадцать уже там, а?

Это чтоб подольше посидеть, ее перерывчик поэксплуатировать.

- О‘кей.

Ладно-ладно, неплохо. Слышь, ты, тормоз, а ну – не расслабляться. Давай, чему ты там еще научился за эти годы.