Казалось бы, всего этого хватит с лихвой, чтобы поработить меня. Но она еще не закончила и теперь окончательно превращает меня в раба, спеша показать, что я – господин.
- Приди, - говорит она. –Приди.
Ты приди, приди ко мне
Свой подарок не забудь
Мне в полночной тишине
Мой покой и сон вернуть
Ты приди. Приди ко мне
Ты приди, когда не сплю
Убаюкай, как дитя
Больше матери люблю
И отца. Люблю тебя
Ты приди, когда не сплю
Ты приди, когда усну
Над тревожною склонись
Сказку моему ты сну
Прочитай - и сам ложись.
Со мной рядом ты ложись
Ты во сне ко мне приди
Ты останься до утра
И уже не уходи,
Нет... куда... Пора? Пора...
И куда ж тебе пора
Ты приди ко мне, приди
Коль дорогу не забыл
Если жар в твоей груди
Не затух да не остыл
Тогда ты ко мне приди
Я люблю тебя, приди
Так ты любишь меня? Правда? Тебе легче выразить это так, стихами?
Не только.
-Тогда написала?
- Не-е, потом. Когда-то. Андрей, я люблю тебя, - говоришь ты просто, с нежной улыбкой, и теперь это уже меня бьет током. – Конечно, я люблю тебя. Я люблю тебя уже давно. С тех самых пор.
Я смотрю тебе в рот, ловлю твои слова любви, которые ты говоришь мне так просто. Я не знал, что когда слышишь их, то может бросать в дрожь, а все перед глазами – плясать. Я не знал. Мне никто никогда их не говорил. А мне и не надо было ни от кого их слышать, пока не полюбил тебя.
Ты продолжаешь еще что-то говорить:
- …не знаю, наверное, тогда, в тот вечер на террасе... поэтому и записала тогда впервые в дневнике...
Тогда, в тот вечер ты была вся в золоте. Золотая, ты бросилась наутек. И ты убежала от меня. А я петлял за тобой так долго.
- Я люблю тебя, - повторяешь ты, и из глаз твоих струится свет.
А я не свожу с тебя абсолютно обдолбанных своих глаз, ну и видуха у меня, должно быть. Смотрю в твою беззвучно смеющуюся рожицу: сложив руки на груди, скосив голову набекрень, прикалываешься, потешаешься надо мной. Голая и бесстыжая, моя, родная до одури. Смейся, смейся же надо мной, мне и самому смешно, мне радостно. Радостно слушать твое признание в любви, радостно так, что голова кругом. Радостно слушать твои стихи, потому что они твои. И они такие же, как ты – местами красивые и головокружительные, а местами – корявые и спотыкучие. Да, в них ты, все – ты. И поэтому – читай их мне. Читай всегда, я буду слушать их все.
Солнце играет у тебя в темно-золотистых твоих волосах, освещает твои глаза бешеной подсветкой. Они сияют, они прозрачны, как стеклышки, через которые на солнце смотрят. А у меня сейчас башка лопнет от счастья.
Отшвыриваю в сторону твой дневник, лезу к тебе, хватаю за руки, тыкаюсь в тебя головой, лицом, закрывая глаза, рожа сама собой расплывается в блаженной ухмылке. Потом заглядываю тебе в глаза: