Любит, значит. Любила. Уже тогда любила. Все эти годы. Не переставая. Всегда. Меня любила, придурка несчастного. Вот ведь придурок. Придурок и есть. Досталось тебе чудо в перьях, оценить надо было и, главное, поймать и не упускать. Ну, и терпеть. И радоваться, что любит.

Стоит ли говорить, что залпы пушек давно уже долбят по духу вопросика, беспощадно громят его, повергая сами воспоминания о нем в небытие. А после их артобстрела на его руинах сразу же расцветает, взметается ввысь что-то такое яркое, красочное, ослепительное и всеобъемлющее, что невозможно передать словами. Можно лишь попасть туда, в него, а выходить потом уже больше никогда не хочется. И стоит ли уточнять, что в этот самый момент я попадаю туда, и вот я там. Я наконец-то добрался до точки назначения. Там, куда добирался долго, упорно и путано, полагая, что всегда сам и своими силами. Не чая, что доберусь вообще – и все-таки добрался. Не сам добрался, а с тобой, с твоей помощью, моя девочка.

- А сейчас? – спрашиваю только.

Нет, если ей трудно произнести сразу, я подожду, я… я потерплю… вон, сколько я ждал…

Но она садится ко мне на колени, обхватывает меня своими ножками. У меня уже почти срабатывает рефлекс – посадить ее на него и заняться с ней любовью. Но… я жду.

- Жара, - говорит она.

- Да, жарко, - глажу ее, - еще как.

Но она ласково целует меня, качая головой, мол, я не понял. Смотрит прямо мне в глаза, настойчиво повторяя:

-Жара .

И начинаетчитать :

А с вами такое бывает?

Я думала, только со мной

Меня словно в жар бросает

Он врёт, термометр мой

Не тридцать семь - все сорок

Я чувствую, как горю

Вкус чая становится горек

А слёзы сладки... Палю

В себе распаляю я пламя

Но выйти ему куда?

Не огненно его имя

А нежности жаркой волна

И больше не чувствую страха я

Пылая со всех концов

Я душу тебе распахнутую

Протягиваю без слов

Возьми и делай, что хочешь

Не буду тебе запрещать

Ничего я ни днём, ни ночью

Лишь ждать, что придёт опять

Любви твоей свежая влага

Её у тебя я возьму

Тебе же – на, коли надо

Меня забери ты всю

Ничего мне не надобно боле

Как жар свой тобой освежать

И после счастливой боли

В забытии засыпать

Мой разум меня покидает

Мой стих уже сам не свой

А с вами такое бывает?

Я думала, только со мной

Что это, а? И словами не передать… Это раньше я думал, что мне все равно не понять их, ее стихи, какие они там, хорошие, плохие… А теперь… А теперь я даже не знаю, от чего у меня стояк – от нее, сидящей на мне, голой, сладкой, горячей, желанной такой, что башка лопнет сейчас или от того, что это… это она что? Для меня написала? Написала для меня стихи? Мне ж сроду никто их не писал. Или от всего вместе? Пропал я, пропал еще давно, но теперь понимаю, насколько безнадежно пропал.