- А-а-ах, ка-а-айф… Да-а-а, еще… Ты так классно это делаешь,Андрюшенька … Да… Да… Да! Не переставай… давай еще…

И она не прогадывает ни хрена. Ну ни на йоту. Кажется, она даже не подозревает, что ее стоны сейчас со мной делают. Так, это что такое? А ну, лежать (это я уже - не ей)… Вот коза…

В конце концов я сам прекращаю эти поползновения, сообщив ей, что сеанс эротического массажа окончен, она здорова и жить будет. Но она разошлась, как холодный самовар:

- Андрей, это было простоневерояа-а-атно … - последнее слово она стонет с полузакрытыми глазками. - Меня давно уже никто -так …

Я зарываюсь в сиденье и решаю как-нибудь жестоко ей отомстить. А потому что менятам никто не послушал и теперь как хочешь, так и терпи… И давать мне сегодня вечером, как я понимаю, никто не собирался и в помине. Ну ничего, Оксанка, ты у меня еще попляшешь.

- Завтра пойдешь на работу? – спрашиваю ее.

- Да. И ты?

- И я. Пойдем вместе обедать?

- Пойдем, - это она мне тихонько так, словно не верит своим ушам. - А что, тебе разве не нужно… ну, там… возобновлять контакты после диссовского отпуска?

- Надо будет – возобновлю, - рублю я. – Слушай, Оксан, ты запарила. Я хочу провести это время с тобой. Поняла?Рыбка , - говорю ей с шутливой свирепостью, а сам смотрю на нее влюбленным взглядом. Да-да.

- Да ладно тебе,рыбак . Попробуй еще, поймай, - кокетливо так. И вдруг язык мне высовывает, как тогда, сто лет назад в общаге.

- Красивый язычок, - киваю одобрительно. – Чего умеет?

- Так, ты угомонишься?

- А ты пойдешь со мной завтра? И на обед, и после работы – тоже?

- Да пойду, пойду, куда же от тебя деться.

- То-то.

Она хочет подвезти меня, но я хочу проводить ее и помочь ей с вещами. Ну, само собой, и посмотреть, как она живет, а то дождешься от нее приглашения. Вон, в последний раз даже в комнату к себе не повела, на кухне мурыжила, как лоха какого-то.

- Искала себе комнату, приезжаю сюда посмотреть и – офигела, столько книг, - поясняет она. - И я подумала, если у человека их столько, то он не может быть плохим.

- Ну, это – как сказать, - смеюсь я. Она в своем амплуа, конечно. – И что, как твоя Зузи? – спрашиваю, пока заношу ее вещи в угловую правую комнату, довольно большую, с теликом и компом. Тетки Зузи, по ходу, нет дома сейчас. Судя по всему, комната сдавалась в меблированном виде: здесь все до ужаса анонимно, уныло и никаким местом не связано с Оксанкой. Из-за шкафа выглядывает желтенькая гитара, которую я тоже как-то с ней не связываю.

- Ты знаешь, взбалмошная, специфическая тетка, работает в каком-то издательстве, но мы с ней сдружились.