- Не напрягает тебя?

- Нет, она безобидная. Я ее подкармливаю, а она меня спаивает – да нет, не в натуре, просто угощает меня местным яблочным вином за ужином, который готовлю я, вот и все. То есть, если у меня на это вообще находится время.

- Часто допоздна сидишь?

- Когда – как, - она, не стесняясь меня, начинает раскладывать шмотки по полкам и ящикам платяного шкафа, а я, спросив предварительно разрешения, усаживаюсь на кровати –а на ней удобненько – и наблюдаю за ней. Шкаф поставлен боком, вдоль края кровати, служит своеобразной ширмой между ней и дверью, таким образом, кровать не видно из коридора, если дверь открыта. Функциональность, уродующая комнату в край. Хотя, судя по тому, что большинство полочек и шкафчиков ничем не заняты, Оксанка здесь вообще ни к чему не прикасается.

– Я здесь по большей части сплю – и все, - она словно мысли мои читает. - На выходных сваливаю. У меня нет друзей в этом городе, а с коллегами по работе я, кроме обедов, не тусуюсь. По вечерам работаю. Как-то дня три подряд приезжала так поздно, а уезжала так рано, что Зузи мне потом говорит, переживала за меня, не знала, где я, собиралась уже в полицию заявить. И как я, мол, терплю. У нее - свой график, у меня - свой. Есть хочешь? – спрашивает она меня вдруг.

- Не хочу, - говорю, тут же мысленно обругав себя идиотом.

- Чаю? – спрашивает, в ее голосе все сильнее слышна усталость.

Да ладно, я ж уже взрослый. Все еще будет.

- Нет, я пойду, а ты отдыхай, - говорю ей решительным тоном, и, прежде чем она успевает себе там чего-либо понавыдумать из этого моего отказа, резко поднимаюсь, делаю шаг ей навстречу, обнимаю, крепко-крепко прижимая к себе. Потом отстраняюсь немного, чтобы запечатлеть у себя в памяти ее усталое личико. Пусть оно приснится мне именно таким этой ночью, раз уж ее не будет рядом. Не удержавшись, слегка провожу по ее щекам, ласкаю их. Мне показалось, или она, слегка двинулась навстречу моей руке, потерлась о мои пальцы? Со мной еще никто так не делал, и мне хочется, мне до одури хочется сжать ее, до того меня это ее движение трогает и умиляет. Но я вижу, что она очень устала. Очень.

- Слушай, в чем дело? Ты что, работала все-таки у твоих?

- Да, вчера. А у них еще интернет медленный. Спасибо, твой массаж в машине – это было действительно круто.

- Бедненькая.

Не скрывая эмоций, прижимаю ее голову к своей мужественной, могучей груди – ну, или мысленно надеясь, что она в этот момент кажется ей такой – глажу ее волосы, снова массирую затылок. Жалко мне ее.

- Слышь, зайка, кинь, на фиг, все и ложись, - бормочу, уткнувшись носом ей в затылок. Она сопит мне в грудь, ей нравится. – А завтра увидимся и я…