Дорохов пристально смотрел на Васю. Неожиданно сделал короткий и резкий взмах рукой, ловко подхватив со стола горлорез. Вася совсем не был готов. Уже зажимая шею, из которой фонтаном шла кровь, с улыбкой подумал о том, что хорошо обучил Руфина на свою голову и что Дорохов сделал классный удар ножом.

Вася упал на уже залитый кровью ковер. Был спокоен. Знал, что через несколько мгновений умрет.

"Что ж… — подумал. — Контракт не выполнил. Все справедливо.

Под горой лежит герой.

Его убили мандулой!"

…Дорохов выбежал из дома, мало что соображая. Сделав пару шагов, взял себя в руки. Остановился. Огляделся. Благо, был поздний час. Ни одного прохожего. Никто, наверняка не мог видеть и того, что только что случилось в его доме. Следовало быстро охладить голову и заняться Васиным трупом, залитыми кровью ковром и полом. Не для того он через все это прошел, чтобы вот так вот, как какая-нибудь малолетняя девица, поддаться истерике, испугу, панике и все похерить.

Посмотрел на руки.

«Хороший удар! — оценил. — Ни капли крови на мне. А нож сразу выронил. И это хорошо!»

Быстро развернулся. Быстро забежал в дом, крепко прикрыв дверь и запирая её. Потом оглянулся. Ноги подкосились. Рукой уцепился за косяк, чтобы не упасть.

Комната была пуста. Мертвый Вася не лежал на ковре. Нигде не лежал. И, если можно было сделать фантастическое предположение о том, что Вася выжил и смог выбраться незамеченным из дома, или что его труп кто-то быстро и незаметно унес, то уж никак нельзя было понять и объяснить то, каким образом ковер и пол были так чисты. На них не было ни одной капли крови. Будто и не приходил Вася к Руфину. Будто Руфин и не полоснул Васю ножом по шее. Будто Васи и вовсе не было ни в этой жизни, ни в этом мире.

[1] Предупреждая гневные крики читателей, напомним: а) у нас альтернативная история; б) хотя прошло почти два столетия, до сих пор нет ясной картины «дуэли местного значения» у подножия Машука. Есть гора вранья, лжесвидетельств, непонятных показаний и маловразумительные отчеты следствия, проведенного спустя рукава. Даже И. Л. Андроников — этот мощный лермонтовед — вынужден был выдумывать фантастические теории типа выстрела от бедра от Мартынова. На такой поляне можно топтаться без страха быть обвинённым сказочником. Всего два вопроса. Первый: почему Дорохов, самый старший из всех, не остановил дуэлянтов? Второй: почему 30 июля, через две недели после дуэли, появился приказ о его награждении Георгиевским крестом? Все награды за экспедиции выходили по весне. Вот и спрашиваем себя: вы на чьей стороне были, господин бывший юнкер?