С ужасом, до озноба, сознавая свою неправоту, понял, что сам себе противоречит. Слишком прозрачным был прошлый мой упрек в потере чести бывшего командира милиционеров. Возразить ему, как-то оправдаться было трудно. Признать, что неправ — себя потерять. Что делать?

— Нет, это мудрый выбор! Спасти тысячи, пожертвовав десятком негодяев или энтузиастов, вообразивших, что знают, как будет лучше для всей Грузии. Последние — самые вредные, самые опасные. Поверьте, я знаю, о чем говорю! Они говорят от имени всего народа, веря в то, что никому не нужно. С упорством фанатиков навязывают большинству свое мнение. И кто страдает? Это самое большинство. В то время как «идеалисты» преспокойно сбегут в Турцию, набив карманы!

— Нет! Этого я не допущу! — взорвался Сандро.

— Я с тобой, брат! — откликнулся Димитрий.

— Русские! Русские идут! — послышались крики на улице.

Братья удивленно переглянулись. Александр вышел за дверь. Вернулся.

— Ничего не понимаю. Лазутчики твердят, что слабый отряд из Поти числом не более полусотни занял без выстрела бастион на берегу моря в трех верстах от форта[3]. Высадили десант. Наши люди отступили. И сейчас разбегаются из укрепления Святого Николая, будто князь Аргутинский приближается сюда со всеми пушками и солдатами.

— Я же говорил! Гурийцы впечатлительны, — тут же вмешался змей-искуситель по имени Коста. — Не дайте им увести с собой пленных.

— Идем! — решился Сандро. — Тебе дать оружие?

— У меня кое-что есть! — хитро улыбнулся я и продемонстрировал свой маленький английский двуствольный пистолет, искусно припрятанный на теле.

— Ты опасный тип, Коста! — воскликнули братья-князья.

Мы вышли из домика.

Вокруг царила паника. Гурийцы разбегались, поджигая на прощание последние уцелевшие постройки. Около погреба, превращённого в тюрьму, толпились люди Болквадзе. Самого вожака уже не было видно. Видимо, придется его разыскивать в лесах.

— Где русский шпион⁈ — вопил тот самый мараз, который меня сдал.

— Я здесь, подонок! Лови подарок от Зелим-бея!

Без колебаний выстрелил ему прямо в сердце. Он рухнул. Растерянные мятежники отступили. Братья Гуриели решительно направили на них свои ружья. К ним тут же присоединились люди из их деревень.

— Все кончено! — закричал я. — Возвращайтесь по домам.

Мои слова подтвердил выстрел из двух орудий с судна, бросившего якорь около берега. Ядра впились в баррикаду, разбрызгивая в разные стороны щепки. Послышались крики раненых.

— Баркас! Баркас с десантом! Бегите, глупцы! — не унимался я.

Меня послушались. То один, то другой мятежник, убедившись, что я не соврал насчет баркаса, откалывались от толпы и быстро удалялись. В пешей ходьбе гурийцам не было равных. Они могли на своих двоих дойти до Кутаиси всего за полтора дня. А когда речь шла о собственной жизни? О, тут они могли обогнать конника.