— Вся торговля и ремесленное производство в наших руках! — тут он вошел в раж. — Что скажешь?

Мне совсем не светило сейчас вступать в длинные споры. Я только пожал плечами.

— А что тут можно сказать⁈ Молодцы!

— Конечно, молодцы! — Никол достиг апогея. — Пока грузины покуривают на верандах свои чубуки и греются на солнце, мы, армяне, делаем деньги!

Он с чувством выполненного долга, откинулся на подушки с победоносной улыбкой. Я промолчал опять. Хотя, если честно, чувствовал себя не в своей тарелке. Почти предателем. За то, что не возражаю, пытаясь хоть как-то защитить своих соотечественников. Все-таки, родился и вырос здесь. Воспитался. С другой стороны, Никол, конечно, палку перегнул. Но, в общем и целом, был прав. Лень грузин также общеизвестна, как и армянская хватка.

Выручил Спенсер, неожиданно подключившись к беседе.

— Я думаю, что армяне в Азии, как евреи — в Европе. Занимаются исключительно такой торговлей, где не требуется прикладывать физических усилий[1].

Никол выслушав перевод, важно кивнул головой. Вдруг глаза его загорелись.

— Ты знаешь турецкую пословицу про нас? — спросил меня.

—?

— Турецкая! — Никол поднял вверх указательный палец, намекая на то, что придумали не армяне, а именно, что турки, которые, скорее, удавятся, чем признают армянское превосходство. — А звучит она так, ты уж прости, Коста…

Я опять кивнул, указывая, что готов выслушать и принять все, как есть. Никол даже откашлялся прежде, чем выложил нам эту пословицу:

— Грек может обжулить турка, еврей — надуть грека, но армянин обманет не только еврея, но самого шайтана. Там, где армянин, еврей будет голодать!

После этого Никол захохотал.

«Вот те на! — я был обескуражен. — Никол выдал нам версию поговорки, которую я вспомнил, когда торговался с ювелиром в Чуфут-кале. Сказал, что турецкая. Я, в свою очередь, знал про русскую, в которой самыми лихими оказывались греки. Более того, в этой же версии я как-то вычитал её у Лескова. И кто прав? Может, действительно, она турецкая. И турки так высказались про армян. А русские переиначили, следуя из своих реалий, в которых греки для них были хитрее всех».

А потом мне вдруг стало все равно, кто из нас прав. В голову пришла другая мысль, заставившая горько усмехнуться.

«Армяне. Греки. Что же мы за люди такие, что так кичимся тем, что всех надуваем? Тоже мне — доблесть! Вон, как Никол хохочет! Да, что он? Я сам разве не испытывал прилив гордости за соплеменников, когда налево и направо рассказывал эту пословицу многим и многим⁈ А разве этим нужно гордиться? Ха! Рассуждаю, как черкес! Как Зелим-бей, а не Коста!»