— Ну как? — спросила, когда удовлетворилась.

— У меня пара хороших новостей для вас обоих и пара не очень хороших! — ничего умнее не придумал. — С каких начать?

Тамара напряглась. Пока она соображала, каким новостям отдать предпочтение, сказал то же самое Бахадуру на турецком. Алжирец отреагировал равнодушно. Типа, на моё усмотрение.

— Я устала от плохих! — решила Тамара. — Чем обрадуешь?

Я рассказал про орден, звание и дворянский титул. Тамара, выслушав, на пару секунд оказалась в известном состоянии, когда «в зобу дыханье сперло». Потом радостно вскрикнула, опять бросилась мне на шею. Не впилась. Начала осыпать поцелуями.

— Я знала, знала, — приговаривала при этом, — что у нас все получится! Господи, спасибо, спасибо!

Наконец, успокоилась. Вспомнила про ложку дегтя.

— И какие могут быть при этом плохие новости⁈

Я вздохнул. Все изложил. Что и ордена, и дворянства ещё нужно дождаться. Но это — ладно. Мне нужно сначала отъехать в Манглис. И это, в общем, не беда. Тут моя грузинка затаила дыхание, понимая, что сейчас очередь последнего гвоздя. Я и вбил его, сообщив, что мне нужно по приказу вышестоящего начальства на некоторое время отлучиться к черкесам. Об опасности этой отлучки говорить не имело смысла. И так было понятно, что мне предстояла отнюдь не увеселительная прогулка.

Тамара задумалась. Я ждал. Отвлёк Бахадур, потребовавший, чтобы и его ввели в курс дела. Я быстренько всё ему изложил. Он опять воспринял новости, как должное.

— Ты солдат. Офицер, — заговорила Тома. — Ты должен исполнять приказы. Я понимаю. Меня интересует только одно: когда мы поженимся?

— Любовь моя, свадьбу придется отложить до моего возвращения. Проблема, ведь не только в том, что мне нужно к черкесам.

— Что-то еще⁈

Тут я выложил ей «главу» про согласие родственников или опекуна.

— А это ты как собираешься решить? — Тома растерялась.

— Ну, ты же хотела учить французский? Полонезы с мазурками?

Тамара кивнула. Мысленно я себя хвалил за то, что, как, оказывается, удачно выстроил разговор. Тамаре сейчас было не до гнева. Она по-прежнему пребывала в растерянности. Ждала от меня только одного: чтобы я ей указал путь к выходу из этого лабиринта.

— Тогда, собирайся. Сейчас заглянем к сапожнику, закажем тебе туфли. А потом пойдём к баронессе Розен. Она ждёт нас.

— Для чего?

— Будешь у неё воспитанницей. Ты должна настолько её очаровать, чтобы она согласилась стать твоим опекуном и дала разрешение на наш брак! Насколько я тебя знаю, для тебя задача — плёвая. Справишься?

Нет, я решительно блестяще выстроил беседу! Уж мне ли не знать те струны, которые заставляли мою грузинку сразу принимать боевую позу⁈ Её честолюбие! Её уверенность в своих силах! Она саму мадам Тамамшеву на платье развела за минуту! Что ж она, с баронессой не справится⁈ Тем более, когда речь идёт о её свадьбе! Да она, если понадобится, за такое и десяток баронесс с собой в церковь приведёт на венчание!