— Успокойся ты уже! — неожиданно усмехнулась Тамара.

— Ты о чём? — я принял индифферентный вид.

— Никто меня не узнает! — моя грузинка, как всегда, попала в точку. — А будешь так глазеть на людей, точно кого-нибудь накаркаешь!

— И почему ты так уверена? — я не стал отнекиваться. Признал её снайперское попадание.

— Коста! Мне было двенадцать лет, когда нас отсюда выслали. И братья меня держали взаперти. Никуда не пускали. Разве, что на крышу дома. Потанцевать. И кто, по-твоему, сможет меня узнать?

— Да. Ты права.

— Ты хотел добавить: как всегда, любимая! Не так ли⁈ — Сейчас были видны только её озорные глаза.

— Ужо, ты у меня однажды допрыгаешься! — я рассмеялся. — Ох, я тебе всыплю!

— Жду не дождусь! — хохотнула моя грузинка.

Про танцы на крыше до вчерашнего вечера не знал. Когда возвращался на съемную квартиру, увидел впервые. Восхитился. Видимо из-за скуки и тотальных запретов для правильных тифлисских девушек это было одним из немногих доступных для них развлечений. Действительно, выходили на плоские крыши домов и танцевали, сами себе подыгрывая на бубне или зурне. Картина была впечатляющей. Плавно и красиво двигающиеся силуэты в лучах заходящего солнца!

— Хотя! — некое сомнение в голосе Тамары заставило меня дернуться. — Пока все не решится, лучше мне по четвергам не ходить к Святому Давиду. Тут ты прав!

Я вспомнил рассказ Вано об этом обычае. Когда почти все женское население Тифлиса по четвергам идет поклониться могиле Давида. Идут, сняв обувь. Просят у святого, что кому нужно: девицы — суженого, бездетные — ребенка, беременные — счастливого разрешения. Еще помнил, что все накрываются белыми чадри. И поэтому напоминают большую стаю белых лебедей!

"Обязательно нужно увидеть такую картину!' — решил я, когда мы входили в лавку Мнацакана.

Поприветствовали друг друга как старые друзья. Портной быстро оторвался от объятий. Было видно, как его снедает любопытство! Он хотел видеть ту женщину, которая за пару минут уговорила знатную армянку отдать ей платье. И он хотел видеть того «безъязыкого», от встречи с которым я предупреждал его. Почти предостерегал.

Тамара без долгих предисловий сразу его восхитила. Грузинская лиса с воодушевлением поблагодарила армянского лавочника за платья. Присовокупила, что таких красивых нарядов у неё в жизни не было. Мнацакан был польщён. В свою очередь заявил, что в первый раз видит девушку, провернувшую такую неслыханную операцию. И выразил надежду, что Тамара в его платьях затмит весь Тифлис! В общем, и грузинка, и армянин остались довольны друг другом. Пример разумного межнационального общения!