Тамара, как я и ожидал, хмыкнула. Она уже видела цель и уже шла к ней!

— А ты сомневаешься⁈

Я и не сомневался, что именно такой вопрос она мне задаст. Вместо ответа я притянул её к себе.

— Вот мой ответ! — сказал ей и поцеловал.

От поцелуя нас отвлек Бахадур. Мы отлипли друг от друга. Посмотрели на него.

— Что насчёт меня? — справедливо поинтересовался он.

— Да, да! — И Тамаре было любопытно.

— Ты остаёшься с Тамарой.

— Почему? — удивился алжирец.

Я вздохнул.

— Как почему⁈ Я должен быть спокоен и уверен, что она будет под присмотром. Что никто не посмеет ей угрожать!

Перевёл Тамаре в надежде получить одобрение. Тома не купилась.

— А, во-вторых? — улыбнувшись, спросила девушка-рентген.

— Баронесса, как узнала про Бахадура… Чуть из кресла не выскочила! Ах, пират! Ах, я должна его увидеть!

Тома, выслушав, начала закусывать губу. Первый признак, что она сейчас не удержится и начнёт хохотать. Я вытаращил глаза, призывая её сдержаться. Бахадур уже требовал от меня перевода. Я ему выложил. Честно сказал, что его будут воспринимать поначалу, как экзотику, диковинку… Договорить не успел. Грузинка-таки не удержалась. Я шикнул на неё. Без толку. Посмотрел на Бахадура, ожидая его справедливого гнева.

Но алжирец неожиданно поддержал грузинку. Тоже начал смеяться. Я растерялся.

— Ты не обиделся⁈

— Я тебя умоляю! Подумаешь! Пусть старая карга позабавится! Если это позволит вам пожениться! Мне плевать!

Примерно так я понял жестикуляцию благородного пирата. За абсолютную точность ручаться не мог. Но его финальное изображение плевка не оставляло сомнений в том, что Бахадур не обиделся. А за наше — Тамарино, в первую очередь — счастье он спокойно переживёт прихоть знатной дамы.

— Спасибо, дорогой! — Тамара бросилась обнимать Бахадура.

Алжирец расцвёл в улыбке. Кажется, для него это была высшая награда. Мою благодарность и объятия он уже воспринял спокойно.

— Фуф! — выдохнул я. — Тогда собирайтесь! Быстро, быстро! Времени в обрез!

Грузинка и алжирец бросились исполнять мой приказ. Но прежде Бахадур потребовал окончательно расстаться с повязкой. Руки уже в норме — так мы поняли его энергичный жест.

Шли быстрым шагом на Армянский базар. Тамара надела новое платье. Но без мантильи. Укуталась в белое покрывало. Меня это даже обрадовало. Только на второй день пребывания в Тифлисе мне пришла в голову очевидная мысль: а вдруг кто-нибудь её узнает? А у неё сейчас положение, в общем, аховое! В такой ситуации и не нужно, чтобы братья распускали про неё слухи. Хотя, был уверен, что они прониклись моим предупреждением и делать этого не будут. Да и им самим тишина сейчас куда выгоднее, чем позорный скандал. Так что с их стороны подвоха не ждал. Но вот если какая-нибудь тётка, подруга детства… Да не важно кто! Зная нравы тифлисского общества, можно было не сомневаться, что максимум через полчаса весь город будет знать о таком вопиющем факте! Я настолько накрутил себя, что поневоле стал оглядываться, пытаясь уловить взгляды проходящих людей, чтобы найти в них вспышку узнавания!