Я не стал указывать императору на его собственные огрехи в форме. Мундир Семеновского полка без эполет лишился нескольких пуговиц. Но воротник все также был застегнут на все крючки.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
— Грек? — опознал меня царь, демонстрируя память, о которой в стране ходили легенды. — Орден Станислава. Прапорщик. Варваци⁈
— Так точно! — молодцевато ответил я, вытягиваясь во фрунт.
— Читал твои записки. И подвигом твоим доволен! Желаю ожидать от тебя в будущем не меньшей пользы!
— Готов исполнить волю Вашего Величества! — выдал я, ни секунды не задумавшись.
Моим ответом царь остался доволен. Его холодные, лишенные жизни, оловянные глаза смотрели на меня как два дула самой странной двустволки в мире. Непроизвольно я потупил взор.
— Как думаешь, скоро ли покончим с войной в горах? Мне всё обещают, что год-два и покорен будет Кавказ.
— Думать не смею…
— Нет, изволь отвечать, как на духу.
— Затянется эта война надолго! При вашей жизни, Государь, не завершим.
Николай поморщился.
— Что ж, по-твоему, надлежит нам сделать? Отвечай смело! Говори, как понимаешь своим умом.
— Мой ближайший начальник, полковник Хан-Гирей имеет план, способный многое упростить.
— Хан-Гирей? Он трус! Не посмел явиться ко мне… Но похвально, что почитаешь своих командиров. А как ты понимаешь Черноморскую линию?
— Дурная затея, Ваше Величество! Глиняные горшки, а не крепости построили.
— Ты где-то слышал, что я так окрестил Эриванскую крепость?
— Никак нет!
— Грустно мне стало от вида сей «неприступной» твердыни. Эх, Паскевич! Хвалился! А чем? Много ль славы горшок расколоть? — Николай задумался о своем. — Так говоришь, крепости дурны? Был я в Геленджике. Народ там собрался бравый!
— Если будет большая война с англичанами…
— Пустое! — император махнул рукой. — Скалили зубы по весне. Я всей Европе показал, что готов драться, — видимо, разговор со мной ему наскучил, и он подвел ему черту. — Теперь проси о милости.
— Ваше Величество! Мне выгод не надо! Пожалейте моего командира, князя Дадиани!
— Пожалеть⁈ — император пришел в ярость. — Боевых солдат лучшего в моей армии полка превратил в свинопасов! В погонщиков верблюдов!
— Ваше Величество! Так ведь все полки Кавказского корпуса так живут! Их командиры заботятся о своих подчиненных. Об их довольствии, о зимнем обмундировании. Голодный и замерзший солдат воевать не сможет!
— Что ты понимаешь в жизни других полков? Где рану получил?
— Пытался пробиться через Кубань на выручку поручика Торнау. Не вышло, — вздохнул я.
— Бедный барон! — я удивленно посмотрел на царя. — Не знал, что он древнего дворянского рода?