— Нужно объяснить Государю, как обстоят дела в Кавказском корпусе! — не выдержал я.

— Помолчите, несносный прапорщик! Вам слова никто не давал, — заткнула мне рот баронесса. — Цените ту милость, что мы вам оказали. С меня довольно!

Елизавета Дмитриевна отставила в сторону недоеденное бланманже. Бросила салфетку на стол. И ушла из столовой, не попрощавшись.

— Ваше Сиятельство! — уперся я, несмотря на обидные слова. — Где завтра будет император?

Барон жалобно посмотрел на меня, как на последнюю соломинку утопающего.

— Его Величество изволят завтра посетить древнюю столицу грузинских царей.

… Утром я занял наблюдательный пост на самой вершине высокой горы по дороге к Мцхете. Ближе к полудню показалась открытая карета, запряженная четверкой лошадей. Сзади, постепенно отставая, скакала свита.

«Царь!» — догадался я.

Кучер ландо погонял лошадей. Карета домчалась до меня так быстро, что я не успел оседлать лошадь.

«Куда он так гонит! Ведь в самом начале спуска крутой поворот!»

Я заметался, не зная, что предпринять. Но в ту же секунду увидел, что лошади вылетели за ровик, ограждающий дорогу. Ландо опасно накренилось. Спутник царя, весь увешанный орденами, ловко соскочил на землю, несмотря на свое корпулентное телосложение. Император попытался последовать его примеру, но карета опрокинулась прямо у пропасти. Николай вылетел из ландо, успев лишь ухватиться за обруч складной крыши. Ноги его повисли над пропастью.

Я кинулся со всех ног на помощь. Пронесся мимо застывшего в ступоре генерала, спутника царя. Упав на живот, я крепко вцепился в царскую руку. Еще бы секунда, и колесо истории свернуло бы не туда, и императором всея Руси стал бы юноша-наследник, великий князь Александр! Почти на двадцать лет раньше отмерянного ему срока.

Спутник царя и кучер, наконец-то, сообразили, что не мешало бы мне помочь. Бросились к царю. Совместными усилиями мы вытащили его на дорогу.

Николай сохранил присутствие духа. Усевшись на борт опрокинувшейся кареты, он громко сказал:

— Орлов! Не вздумай раздуть эту историю! Всем скажешь, что мы оба вовремя соскочили!

— Слушаюсь, Государь!

— Ты! — обратился ко мне император. — Подойди!

Я встал перед царем. Дрожал от напряжения. Раны еще давали себя знать.

— Отчего дрожишь? За меня испугался? — насмешливо сказал Николай.

— Раны до конца не зажили, Ваше Величество!

Император внимательно меня осмотрел. Отметил и орден на груди, и форму Эриванского полка.

— Кивер-то — тю-тю! — ехидно констатировал царь. — Чтоб к послезавтрашнему дню нашел и явился на Мадатовскую площадь. Смотр буду делать вашему полку!