Я скинул черкеску, бешмет и рубаху. Белл неверяще уставился на мой бок.

— Это то, что я думаю? Вас пытали⁈ Черкесы⁈

— Те самые из Темиргой.

Охнул вошедший в домик Лука. Уставился на мои шрамы.

За ним следом вошли двое. Молодой англичанин и видавший виды европеец с сильно загорелым лицом. Я, чтобы не мерзнуть, снова оделся.

Белл приосанился:

— Разрешите, господа, представить вам нашу пропажу. Тот самый Варвакис, спутник мистера Эдмонда. Человек-легенда, прозванный Зелим-беем!

— Джемс Александр Лонгворт, — гордо отрекомендовался молодой. — Корреспондент «Морнинг Кроникл». В данных обстоятельствах, правая рука мистера Белла. Мечтал о знакомстве!

— Паоло Венерели! — представился второй, среднего роста и коренастый господин. — Искатель приключений.

Он выглядел серьезным типом, видавшим виды и прошедшим огонь и воду. На лице и на запястье правой руки небольшие старые шрамы, не считая того, что был у виска. Пятно, похожее на ожог. Кто-то выстрелил ему у уха?

Мы вцепились в друг друга взглядами, будто два пса перед схваткой. Его мутные, слегка раскосые глаза восточного славянина были подернуты сеткой полопавшихся капилляров. «Бухает по-черному» — вспомнил я более тактичную оценку из письма Стюарта. А также свой вывод, что этот человек — очень опасен.

— Вы поляк? — спросил я, не отводя взгляда.

Паоло (почему итальянцем представлялся?) хмуро кивнул.

— Так заметно?

— Есть идея! — пропустил я вопрос. — Выпьем за знакомство?

— Только этого не хватало! — ахнул Белл.

— Пся крев! — вызверился на него Паоло с видом «заметьте, не я это предложил!». — Сколько раз вам повторять. Saoul comme un Polonais. Пьян как поляк, — перевел мне Венерели. — Это не обвинение, а похвала. Так Наполеон отозвался о наших солдатах, ставя их в пример французам. Мистер Белл! Вы будете спорить с Императором?

С Бонапартом Белл спорить не решился. Впрочем, и сами шотландцы были не из общества поголовной трезвости. Выставили на стол местные ликеры, посчитав неприличным притрагиваться к русской водке.

— Искать удобств в отношении напитков тут не приходится, — объяснил мне по-русски Паоло и тут же перешел на грузинский. — Или вам по душе кахетинское?

— Мне по душе санторинское или фанагорийское!

— Эх, снова придется пить с поляками!

—?

— Много поляков бежит от русских. Дезертиры. Паоло кое-кого нанял, — объяснил мне Лонгворт, влюбленно глядя на быстро хмелевшего Венерели.

Мы прикончили первую бутылку. Открыли вторую. Приободрившийся Белл рассказал:

— Меня не перерастают веселить их нравы. Наш хозяин, Шамуз, решает вопрос с винными поставками просто. Отправляет слугу к соседу! Отказ — невозможен.