Паоло усадили обратно на стул. Он свесил голову и бессмысленно водил перед собой руками, будто нащупывал путь в темноте. Бормотал что-то по-итальянски.

Белл позвал Луку. Отдал распоряжение. В его небольшой домик в мокром осеннем саду зашли несколько поляков — совсем юнцов. Они взгромоздили на плечи своего начальника и куда-то унесли.

— Шпиономания — у него в крови, — пояснил Лонгворт. — К сожалению, в окрестных аулах жирную почву предательства обильно унавоживает русское золото. Мы то и дело слышим о поимке очередного лазутчика. У подобных типов постоянно находят письма.

— Как с ними поступают?

— Расстреливают!

— Странно. Я слышал, что у адыгов нет смертной казни. Изгнание, убийство во время кровной мести, а лучше штраф в виде быков — вот их метод.

— Если и есть что-то, в чем я убедился, — с горечью признался Белл, — так это в том, что у адыгов провозглашенные принципы и их практическое применение очень далеки друг от друга. Одна из проблем, мешающих подлинному объединению горцев в текущую минуту — старая вражда дворян с простым народом. Его лидер, Чорат-ок Хамуз, богатый и влиятельный, несмотря на низкое происхождение, завел жестокую ссору с самым важным человеком из рода Абат, по имени Бесни. Совершенно его разорил наветами, за которыми следовали налетами, изнасиловал его жену, захваченную в плен, и поклялся извести под корень весь знатный род. В ответ множество дворян из других семей стали нападать на владения Хамуза. Натухай заражен этой застарелой политической гангреной, излечить которую способна лишь ампутация.

— Канла! — подтвердил я. — Я насмотрелся примеров ее жестокости.

— Если бы только кровная месть… Мы не можем уговорить вождей держать постоянную армию. Покончить с воровством друг у друга. Прекратить сношения с русскими не на словах, а на деле.

— Нам обещали, что после жатвы нам покажут, насколько высок боевой дух адыгов. Я жду нового набега, чтобы к нему присоединиться, — воинственно вскричал Логнворт.

«После жатвы! Ха-ха. Оригинальный способ вести войну!» — хмыкнул я и прервал поток жалоб Белла и хвастовство журналиста вопросом:

— Что со снабжением моего отряда?

— Здесь много проживает турок, сбежавших из Анапы. Продолжают приторговывать. И готовы поставить товары в кредит. Только не пугайтесь цен.

— Когда нам принесли первый счет, мы решили, что разорены, — загадочно рассмеялся Лонгворт.

— В чем секрет?

— Здесь все мерят не деньгами, а локтями бумажной материи. Напишите в векселе: передать в Константинополе подателю кредитного поручения сумму, равную стоимости такого-то количества тканей. Поразитесь дешевизне своих закупок!