— Я был на Адлер-мысе во время русского десанта. Та же беда! Не только уздени, но и князья сложили свои седые головы в битве, — добавил я, не скрывая скорби. Бедный старик Махмуд. Он так гордился зятем и боялся за внуков.

Шамуз замолчал. Смотрел на меня из-под кустистых бровей, догадавшись, что меня на мякине не проведешь. Пытался уловить оттенок недовольства на моем лице. Я демонстрировал каменное спокойствие.

— Мы каждый раз с нетерпением ожидаем новых писем из Константинополя, — неожиданно признался он, снова впиваясь взглядом. Он словно ожидал увидеть смятение или беспокойство. — Они очень для нас важны. И волнительны. Объединяют нас. Многие собираются вместе, чтобы их послушать.

Какой-то скрытый подтекст таило в себе это признание. Я не мог уловить намеков старого шапсуга. Обо мне что-то написали такого, чего стоило опасаться?

— Мистер Белл тоже много пишет, — ответил я и закинул удочку. — Вопрос — кому?

«Подозрителен, как черкес», — раз услышанная поговорка крепко врезалась мне в память. Я планировал разыграть эту карту максимально эффективно. По-моему, Шамуз крючок заглотил.

— Вчера в ближайшей бухте, в двух часах езды отсюда, к берегу подходила шлюпка с русского корабля. Просили барана в обмен на соль. Врали, что голодают. Их пытались заманить в ловушку, обстреляли, но русские сбежали.

— Я должен немедленно осмотреть местность!

— Что-то подозреваешь? — всполошился старый вождь.

Мы отправились в бухту большим отрядом. Я прошелся вдоль берега. Нашел какие-то брошенные сходни, кострище, сломанные кусты.

— Кто-то оставлял для русских секретные знаки! Здесь была тайная встреча!

Я ткнул в переплетение веток в подтверждение своих слов. Знаки то были или просто кто-то развлекался, понять было трудно. Но Шамуз купился.

— Предатели указали врагу кратчайшую дорогу к моему дому! Нужно срочно увозить англичан!

Мы вернулись в аул. Белл всполошился. Конечно, ему не улыбалось бежать в неизвестность, в холодные, залитые осенними дождями и продуваемыми ветрами из России предгорья, оставив обжитое место. К нему стекались визитеры и просители. Проинструктированный Спенсером, он пытался оказывать квазиврачебную помощь и даже заработал нечто вроде славы великого лекаря. И теперь по моему слову вынужден отправляться в скитания. Я назвал свою шутку «Привет от Тамары». Она тоже любит меня гонять.

Выехали на рассвете следующего дня. Прилично удалились. Стали подыскивать деревушку, чтобы переночевать. Но таковая нашлась нескоро. Не все были готовы давать приют столь большой, а значит, прожорливой, группе. Один пастух предложил нам свою скромную хижину, обещав зарезать двух баранов. Какой-то знакомый Шамуза пообещал принять нас завтра, когда все достойно подготовит. Кое-кто лишь качал головой, сетуя на бедность.