Пока мы добирались до места, где остановились мои люди, к ним подъезжали всё новые и новые воины. Большинство — в сверкающих кольчугах и шлемах. С красивыми луками или дорогими винтовками. На лоснящихся конях с богатыми седлами и отделанными серебром уздечками. Не горцы, а рыцари Круглого стола, выпрыгнувшие из старинных гобеленов в XIX век.

Юсеф представил меня их вождям. Как я догадался, сюда прибыли те, кто входил в общество всадников, или их люди. Голубая кровь Западной Черкесии. Благородные дворяне и прославленные уорки. Рядом с разномастной толпой воинства Мансура они выглядели подобно белоснежному догу в окружении своры легавых. И тот, и те зубасты, но какой контраст!

Не успел я со всеми перезнакомиться, как к нам подъехал Мансур. Не слезая с коня, он обменялся многочисленными рукопожатиями.

— Забудем на время о распрях между братствами! — обратился старый вождь к вновь прибывшим.

— Как видишь, мы здесь, — спокойно молвил седобородый воин в роскошном панцире с золотыми насечками. — В задуманном походе будем действовать совместно.

Мансур приложил руку к сердцу. Склонил голову в поклоне. Все ответили ему в его манере.

— На два слова, — обратился он ко мне.

Мы отъехали в сторону.

— Твоя вражда с Темиргой, Зелим-бей, разъединяет нас, — сказал он мне с упреком.

— Не я начал склоку. Люди напали на меня с именем твоей жены на устах. Со всем моим уважением, великий вождь, — ответил я твердо.

Хаджуко вздохнул.

— Я знаю, что произошло и кто тому виной. Я выплачу штраф вместо тебя. От меня Болотоковы примут и забудут о мести. Жену я утихомирю. Будем квиты?

— Очень щедрое предложение! Осталось решить вопрос с насильниками.

— Уверен, им воздадут по справедливости.

— Благодарю. Я расскажу братьям о твоем благородном поступке.

Хаджуко хмуро кивнул и, не прощаясь, уехал.

— Политика! — хмыкнул Юсеф, когда я ему рассказал о своем разговоре с вождем. — Для него этот поход очень важен. Но он зря потратится.

— Болотоковы не примут штраф?

— Я поговорил с нашими. Мне кое-что объяснили. Все куда сложнее, чем я тебе говорил после суда. Те, кто пришел на смену Джамбулату, хотят выполнить его наказ. Твоя свара с ними — удобный повод не участвовать в набегах и держать нейтралитет с русскими. Им нет никакого смысла тебя убивать. Ты для них скорее неприкасаемый. Попка, на которую лучше кивать, чем свернуть ей шею. Что же касается желания Мансура воодушевить народ набегом, его ждет жестокое разочарование.

— Русские знают? Мы попадем в засаду?

— Нет. Все проще. Немного подожди и все увидишь сам.

… Сомнения Юсефа вскоре мне открылись во всей их очевидности. Мы прождали почти неделю, пока все собрались. Почти пять тысяч! Эта огромная масса людей оказалась абсолютно неуправляемой. С огромным трудом вожди смогли довести ее до берега Кубани. То и дело куда-то исчезали какие-то отряды, и приходилось тратить время на то, чтобы их разыскать. Знамя Шамуза — платок на шесте — постоянно пропадал из виду. Начиналась сутолока, брань, неразбериха.