— Погода подвела. Оттепель, — привел Шамуз первый аргумент — довод вояк всех времен и народов.

Никто не стал ему пенять за то, что войска проторчали в долине почти неделю. Можно было выбрать более подходящий день. Можно было заготовить лес и устроить наплавной мост. Вместо этого вожди занимались неизвестно чем. Наверное, болтали без умолку по своей стариковской привычке.

— Мы не смогли бы переправить пехоту. Ей была поставлена задача прикрывать наше отступление, спустившись вниз по течению до места, где река распадается на два рукава. Без этого прикрытия я не решился отправлять конницу в атаку на русскую крепость, контролирующую единственную дорогу через топи и кустарники.

Все снова промолчали. Лишь Паоло не удержался от ухмылки. Если место переправы было выбрано осознанно, почему забыли про отряд русских с артиллерией на возвышенности? Выходит, Шамуз испугался серьезных потерь, когда оценил диспозицию? Неужели раньше об этом нельзя было подумать?

— Армия собралась слишком большая для задуманной операции, — продолжил Шамуз свои объяснения.

— Что же вы запланировали? Какова была конечная цель? — недоуменно спросил Венерели.

— Разбить небольшие русские форты на холмах в пяти милях от реки и разрушить большое русское село.

Офигеть не встать! Мансур с Шамузом задумали разграбить станицу и для этой цели собрали пять тысяч! Потом сообразили, что на такую мелкую цель народу с избытком. Добычи на всех не хватит, хотя Мансур предупреждал, что ее брать не стоило. И русские не дураки. Заранее подготовились. Пойдет такое скопище вперед, и по плотным массам конницы вдарят пушки. Когда до Хаджуко это дошло, он поспешил покинуть отряд, предоставив Шамузу отдуваться за очевидные промахи.

— По крайней мере, мы имели удовольствие наблюдать, сколь прекрасную армию способен выставить народ Натухая! — оптимистично подвел Белл итог того бреда, что выдал Шамуз.

— Терзают меня догадки, что «столь прекрасной армией» никто из вождей не умеет управлять, — шепнул мне Паоло. — Но не беда. Мы это исправим.

«Мечтай, мечтай! Я не я буду, если тебя не остановлю!» — кровожадно подумал я.

Стали разъезжаться. Англичан увезли черкесы Мансура. Словно под конвоем, как мне показалось.

«Неужели их запрут на время, чтобы не донесли в Стамбул о провале „великого похода“? Было бы прекрасно! Мне меньше возни».

Меня насторожили взгляды, которые на меня то и дело бросал сопровождавший Белла Лука. В его глазах читался не прежний страх, а нечто иное. Скрытая угроза? Я поспешил к своему отряду, к своим телохранителям.