— Молчи, гётваран! Не буди лиха! — окрысился я не на шутку. — Ты не представляешь себе полета моей фантазии! С рогами волов не хочешь жопу познакомить⁈

«Браток» испуганно сглотнул. Кто его знает, этого бешеного урума, что у него на уме? Зато мои бойцы посмотрели на меня с почтением. В их уважительных взглядах читалось: с таким командиром будет весело! Вот же ж, наивные албанцы! И рожи — ну, такие мечтательно-довольные! Открыл, блин, ящик Пандоры! Что дальше? Рассказать про манкуртов? Бррр…

— Отставить пустые мечтания! Этого, — указал я на потенциального информатора, — вешать. Остальных отвезем в их общества, забрав себе лошадей и оружие. И будем требовать от вольных братств справедливого штрафа. Пусть отвечают по закону за своих родовичей.

— Почему от братств, Зелим-бей? — вышел вперед один из тех, кого я принял в отряд совсем недавно. Плечистый, но тонкий, как все черкесы, в талии, этот взрослый мужик сразу приглянулся мне своей решимостью. Хотя затаенная тоска в глазах немного напрягала. — Они все из горного шапсугского клана Дзжи.

— Отлично! Часть отряда отвезет их к старейшинам. Пусть судят! Мы не разбойники, творящие все, что заблагорассудится. Решено! Ты и повезешь!

Черкес, рассказавший мне о клане Дзжи, бросился мне в ноги.

Я оторопел.

— Прошу! Дай мне шанс отомстить Донекею!

Опять, блин, мститель, на мою голову! И хватит лапать мои икры!

— Клянусь! Клянусь! Кончим дело с гадом (мразью-пидором-мерзавцем и прочая непереводимая игра слов), я твой, Зелим-бей!

— Все, все, братишка! Охолони!

Я наклонился. С трудом оторвал пальцы, вцепившиеся в мои ноговицы.

— Цекери! Забирай половину отряда и смотайся к этим Дзжи!

— Зелим-бей! — подергал меня за рукав черкесогай. — Есть разговор!

«Благодарить будет», — решил я. Но все оказалось куда сложнее.

— Торговец Андрей Гай просил меня и других армян разыскать тебя и передать одно имя. Тамара.

Меня бросило в пот. Сердце заколотилось.

— Что он имел в виду? — спросил я, стараясь не выдать волнения.

— Не знаю. Просто просил тебе передать и сказал, что тебя ждет. Он недавно перебрался на левый берег Кубани и устроился в ауле хамышевского князя прапорщика Шеретлука.

— Офицер русской службы? — удивился я. — И живет в ауле черкесов?

— Мирный аул. Аманатов выдал Зассу. Туда многие приезжают. Опасности нет. Зато твой поход за головой Донекея крайне опасен. Я знаком с ним. Из простолюдинов и потому обуян тщеславием, дерзкой отвагой и смелой предприимчивостью. Однажды мы встретились. Он со своей ватагой возвращался из набега и отдыхал на краю дороги. Я, содрогаясь от ужаса, но желая приобрести покровительство столь страшного в горах человека, поднес ему двенадцать свертков серебра, из которого черкешенки с большим искусством ткут галуны. Донекей милостиво принял подарки и обещал свою защиту. «Не слишком, однако ж, полагайся на мою дружбу — я и старым друзьям иногда не даю пощады», — сказал он на прощание. Сам видишь, что вышло из этой встречи, — кивнул на абреков купец.