Посмотрела на меня. Потом вскочила со стула и выбежала вон.

Я удивился. Вот уж не думал, что признание в любви, пусть и на французском, так подействует на Тому. Услышал топот ног. Закуток в мгновение наполнился людьми. Впереди всех стоял незнакомый мне добродушный бородатый толстячок, небольшого роста и в черкеске. За ним — Тамара. И чуть дальше — Бахадур и хозяин дома.

— Хорошо! Хорошо! — сказал незнакомец на турецком, присаживаясь на кровать.

Начал снимать повязки.

— Меня зовут Чурукай, — представился он. — Я хакким!

Вот оно что! Значит, Пафнутия отправили в отставку. И к гадалке не ходи: Тамариных рук дело. Где она только этого Чурукая нашла?

— На каком я свете?

Чурукай рассмеялся.

— Раз так шутите, значит, на этом.

— Плохи мои дела?

— Были плохи, — согласился Чурукай. — А сейчас ничего. На поправку пошли. Хотя, конечно, повезло вам.

— Повезло⁈

— Да. Из-за того, что так много крови потеряли, воспаление плеча, которое прострелили, не только что не усилилось, но прекратилось на время! Потом снова началось.

— По вашим словам, получается, что слабость, которая меня охватила, она-то и спасла мне жизнь.

— Да.

— Это странно.

— Но верно, — улыбнулся лекарь.

Как раз снял повязки. Внимательно оглядел грудь.

— Рассол готов? — спросил Тамару на русском.

— Марфа! — крикнула Тамара.

— Несу!

Я мало что понимал. Только подумал, что Пафнутию и Чурукаю следовало бы скооперироваться. У одного запасы спирта, у другого — рассол! Не пропали бы!

Не успел я до конца осознать происходящее, как вновь меня загнали в тупик. Глава семейства, явно проявлявший нетерпение все это время, не выдержал.

— Бахадурушка! — обратился он к алжирцу (!). — Ну, чего мы стоим? Только мешаемся! Видишь же, все у твоего друга в порядке! Пойдём, пойдём!

Потом взял Бахадура под локоток и вывел из закутка. Алжирец только успел подмигнуть мне. А Чурукай вздохнул с облегчением, когда он вышел.

Я вопросительно взглянул на Тамару. Она, сдерживая смех, показала мне, что всё объяснит позже. Вошла Марфа, неся в руках тазик с рассолом. Чурукай начал смачивать в них компрессы, которыми стал обкладывать всю грудь.

— Признаков гангрены почти нет. Уже не страшно. Ещё немного полечим рассолом. Потом перейдём на мёд и свежее коровье масло! — объяснял хакким свои действия.

Ну, последние два ингредиента мне уже были знакомы, благодаря Тамаре.

Закончив с компрессами, Чурукай помазал меня ещё какой-то душистой мазью. Остался доволен.

— Тамам! Можете отдыхать.

— Я есть хочу! — неожиданно понял, что зверски проголодался.

— Ну, это не ко мне! — улыбнулся хакким и указал на Тамару. — Это к вашему ангелу-хранителю!