— Ну, зато Аляска наша! — устало выдохнул я, откладывая очередную пролистанную книгу.

Тяжело. Тяжело понять, почему Иран называется Персией, почему на карте нет Сирии, Израиля и Ирака, а на их местах растирается величественная Османская империя с пометкой «регион Большой Аравии». Конечно, можно полезть читать детали и найти истоки, но эта информация мне никак не поможет.

Сделал паузу, выпросил у тети Зины чашечку чая, съел под нее «Марс». По ощущениям, голод от этого только разыгрался с новой силой. Но голод интеллектуальный был сильнее — если, конечно, его можно так назвать. Передо мной буквально рисовался новый мир. Я без сомнения хотел вернуться домой, но думать об этой реальности вряд ли перестану.

Оглянулся: зал освещался уже почти только лампами, солнце клонилось к закату и последними тонкими лучами просачивалось через окна. Другие посетители уже ушли, я остался один. Вероятно, здесь так поздно уже не засиживаются.

Я с новой силой занырнул в книжки, чтобы окончательно убедиться: двадцатый век обошелся без мировых войн. Зато две больших войны на Урале, где произошли восстания неких Красных мундиров, привели в итоге к потере Сибири и выжженым землям на Урале. Этим конфликтам и политическим дрязгам уделялось не меньше внимания, чем другим историческим событиям, но вчитываться в детали у меня уже не было сил, тем более что учебники пестрили незнакомыми фамилиями и локациями. Случилось и случилось — примем пока за данность.

Надо ближе к дням сегодняшним, не то к приезду Елены ничего толком не узнаю.

А узнать было что. Утвержденный еще Александром II правительствующий Сенат действовал и поныне, правда, уже много раз видоизмененный. В него входили самые сильные дворянские рода, на которых возлагалось управление страной в отсутствии императора или — позднее — в вопросах, которые на них возлагались. В других крупных городах, вроде Москвы или Киева, Сенат разделялся на департаменты.

Считалось, что у сильного рода должен быть свой родовой источник. Место силы — ну, или предмет силы, суть была не в физическом воплощении, а в количестве акрия, которым могли подпитываться члены рода.

Последние десятилетия империя пребывала в режиме перестройки, схожей с поздним СССР. Фиксированные цены на продукты первой необходимости начали приводить к дефицитам на рынке. Зато так стал появляться широкий слой нелегальных кооператоров, занимающихся фарцовкой, незаконной частной торговлей. После теракта, погубившего императора и его жену, Сенат был на грани раскола. Некоторые рода вышли оттуда добровольно, кто-то даже покинул страну. Другие, наоборот, были рады примкнуть к политической верхушке, тем более бездействие юного наследника развязывало всем руки. За что грызлись — так сходу и не поймешь. Начался нездоровый передел территорий, каждый становился сам за себя.