Один из поднявшихся санитаров выстрелил. За миг до того, как зеленый луч должен был коснуться незнакомца, тот успел вскинуть руку, и зеленый луч замер, так и не долетев до цели, потом и вовсе превратился в сгусток тумана, зависший в считанных сантиметрах от руки.

Значит, точно одаренный. Сначала я еще сомневался — может, схватившие меня магические нити имеют другую природу, но такое…

Одновременно с этим произошли и другие события. Преследовавшие меня санитары только сейчас вышли на улицу и тоже открыли огонь — и попали в окруживших меня бойцов. Те начали падать, роняя оружие. Другие открыли ответный огонь.

Одаренный тоже не стал стоять без дела. Зеленый сгусток он «вернул» выстрелившему, и тот — надо же — взорвался зеленым туманом. Тем временем прямо на дороге, на улице, начали появляться другие санитары.

— Сзади! — крикнул я, когда очередные лучевые выстрелы были направлены на одарённого.

Они непременно задели бы его, но тот вовремя их остановил и отправил обратно.

По асфальту стучали гильзы, в санитаров летели пули. Не знаю, сколько времени прошло, но пара десятков санитаров точно валялась на земле, когда остальные… видимо, решили не нападать. К тому же людей одаренного подвалило еще больше, они почти полностью оцепили близлежащие дома и переулки.

Только тогда с меня «сползли» цепи, растворившись в ночи.

— Извиняюсь, — сказал незнакомец, протягиваю мне руку и помогая тем самым встать. — Не разобрались сперва что к чему, вот я и подумал, что ты нападаешь на кого-то. Григорий.

— Думер, — ответил я на знакомство. — Я бы на твоем месте распорядился как можно скорее забрать их тела. Они имеют привычку исчезать.

И стоило мне это сказать, как трупы санитаров один за другим начали «взрываться» зеленым дымом, как серия надувных шариков. Бойцы засуетились, у кого-то даже сдали нервы и раздались выстрелы, хотя противников не было, только взрывались тела.

Григорий взмахнул руками, напрягся, нахмурился, и трое оставшихся санитаров покрылись желтоватым налетом, как будто… Черт возьми, да это лед! Ну или какое-то его подобие. Этот странный лед какое-то время наращивался и рос.

— Интересно, — констатировал Григорий и распорядился своим: — Этих забрать! Потом допросим. Что с нашими?

Павших бойцов начали осматривать. Как я и предполагал, никаких пулевых ранений или ожогов обнаружено не было. Более того, у них нащупали пульс — и вот это стало неожиданно даже для меня.

Меня Григорий попросил никуда не уходить, и я присел на поребрик, осмотрел одежду. При падении не порвал, хотя колени были запачканы грязью. Бойцы тем временем обменялись по рациям парой фраз с теми, кто двинулся на рубежи. «У нас тихо», — разносилось из динамиков. В общей сложно разборки проходили минут пять, а Григорий только и делал, что всех торопил.