Да, шансов мало: я лично видел, как машина с отцом озарялась гигантским разноцветным пламенем. И всё же… Вдруг. Вдруг они позвонят, он возьмет трубку. Ну не должно оно вот так всё быть. А даже если «так» — звонок мог бы всё прояснить. Для меня самого, не для них.
— Чтобы нас по местоположению пробили? — не выдержал лысый, начиная закипать. — Ты, подкидыш, на что надеешься вообще? На быструю смерть или чё?
Шрам остановил его взглядом. Ко мне он не питал никакой симпатии и на сказанное явно порывался ответить, но держал себя в руках, на провокацию не вёлся. Достал блокнот и карандаш.
— Диктуй номер.
Я продиктовал. Помнил по памяти.
— Драсте! — Дверь вдруг с грохотом открылась, ударившись ручкой в стену. В проходе стоял низкорослый мужчина в светло-коричневом пиджаке. На вид ему было лет сорок. А может, и меньше, но глубокие залысины, пышные усы и квадратные очки добавляли лишних лет. — Что там у вас нарисовалось сегодня?
Все пожали ему руку, и, как выяснилось, это и был тот самый Евгенич.
— Крайне мутный, — начал рассказывать ему Шрам. — Назвал несуществующий адрес, паспорта нет, зато вот такое устройство на руке носил, — он взял фитнес-браслет. — Время показывает, но не только, отдадим спецам на изучение… Лепит байки о том, как за ним чуть ли не охоту по всему району вели, да только никто ничего не видел и не слышал. Надо понять, не засланный ли от кого. Или думал, что прокрадется на склад незаметно, а тут Генка с ребятами его хлопнули. Или приход словил, и тогда всё проще. Ну и прежде всего — не одарённый ли или талант какой. Это, разумеется, больше всего волнует.
— Понял-принял, — бодро ответил Евгенич и миловидно улыбнулся. — Я тогда начну, чтобы время не терять.
Со мной здороваться Евгенич не стал, лишь внимательно осмотрел меня на расстоянии в пару метров, как интересный экспонат в Эрмитаже. Или, скорее, в кунсткамере?
— Не, — махнул он спустя минуты полторы. — Полный ноль. Ни малейшего следа дара.
— Отлично, — ответил Шрам. — Теперь остальное давай.
— На вопросики ответим? — улыбнулся Евгенич, присаживаясь на табуретку передо мной.
Я промолчал. Заново рассказывать, как за мной гнались люди в чёрном… то есть люди в пальто… Которые стреляли какими-то энергетическими зарядами. И появлялись из воздуха… Можно, но бесполезно. Я хотел побыстрее отсюда свалить, а потому стало ясно, что отвечать надо то, что больше всего их устроит.
Спустя минуту я понял, что Евгенич так и не задал ни одного вопроса. Он чесал затылок, нервно снимал и надевал очки. Взгляд у него был растерянный и в то же время сосредоточенный, он словно не мог решить какой-то ребус.