Миронова говорила высокомерно и напыщенно, но получалось, что их род претензий не имеет, а значит относятся ко мне — точнее отнеслись по факту содеянного — более чем благосклонно.
— Во, — ворвался в помещение Григорий. — Вот эти померь. «Левисы». Наши челноки недавно привезли.
Я принял джинсы и поблагодарил его.
— Хотя с отверстиями от пуль смотрелось бы круче, — добавил Григорий.
— От пуль? — нахмурился я.
— Ну да. Тебе чего, ещё и память отшибло? Ёлки, Тёма, а чего по-твоему моя маман здесь с тобой целый час возилась?
— Во время Прорыва вы, может, не заметили, — сказала Миронова, — но вы получили шесть пулевых ранений. Одно из них — акриевое. Переодевайтесь.
— Может, тогда вы выйдете? — спросил я.
— Я побуду тут, — отрезала Миронова.
— Как пожелаете, — пожал плечами я и принялся переодевать джинсы.
А в мыслях думал… шесть пуль. Шесть, мать его, пуль! Я не то чтобы не помнил момента, когда их словил, я даже не ощущал никакого дискомфорта. Для одаренного это нормально, но и опасно. Ведь…
— Акриевые пули могут убить? — между делом спросил я.
— Как ничто другое, — кивнула княгиня. — И раз уж вы оделись, пройдемте за мной.
Шнурки на берцах пришлось шнуровать наспех, лишь бы не мешали. Переложил из «мальвин» в «левисы» плеер, который мне подарила Ассоль, и оставшиеся пузырьки зелий. Мы вышли из комнаты, оставляя Григория одного наедине с банкой пива. В коридоре было цивильно — судя по всему, находились мы в одном из клановых зданий на Рубинштейна, может даже там, где жил Григорий.
Миронова завела меня в помещение, где стоял проектор, освещавший белый тканевый экран во всю стену. Княгиня щелкнула пальцами, и диафильм заработал.
Звука не было, проектор только показывал пленку. Кадры снимали откуда-то сверху — судя по всему, с вертолета. Это были кадры сегодняшнего Прорыва, последние его минуты. Я не сразу нашёл на них себя — качество было скверным. Но момент, когда я ринулся через перекрёсток догонять выезжающих медведевских, такое не заметить было сложно. Как и моё «нечто», в разы превосходящее по силе все предыдущие. Сверху это выглядело так, словно под асфальтом тянулись какие-то полости или взрывчатки, и я «спровоцировал» обрушения дороги по принципу домино. Или как будто там ползли гигантские змеи. Асфальт проваливался, рвался, переворачивался. Несколько машин действительно смяло, перевернуло или унесло.
— Завалы до сих пор разбирают, — прокомментировала княгиня.
— Откуда видео?
— «Пятый канал» успел поднять вертолёт. Ну а мы успели вытянуть у них плёнку, и лишь потому, что журналисты поднялись по нашей наводке. Придётся оставить для внутреннего пользования.