В книге, как мне помнилось, Атос решил повесить Миледи — всегда вызывающей у меня сочувствие — всего лишь за факт наличия у неё этого клейма. Сама же она получила его за кражу церковного имущества.

— За то, что скрыла от меня тот факт, что была простой шлюхой! — выпалил Робер де Бейл. — А теперь, когда вы всё разнюхали, убирайтесь вон.

Я бросил короткий взгляд на девушку. Она молчала, крепко сжав пересохшие губы. Рыжые кудри были разбросаны по обнаженным, покрытым чудесными веснушками, плечам. На вид ей было едва больше двадцати пяти, но в этом времени у всех черт его знает, что творится с возрастом.

— А что вы скажете, миледи? — улыбнулся я незнакомке, которой совершенно точно решил помешать повиснуть на дереве.

— Ваше какое дело! Я теряю терпение, — шпага Робера де Бейла покинула ножны.

Между тем, к нам совершенно спокойно подъехал Сирано де Бержерак, сопровождаемый Планше и пленниками. Все четверо не вмешивались, а лишь с интересом наблюдали за происходящим.

— Он говорит правду? — спросил я у девушки, спокойно вынимая собственную шпагу. Заплаканная девица кивнула.

— Да, — едва слышно сказала она. — Мне было… я была совсем ребёнком, голодали, мои младшие братья…

— Заткнись! — взвизгнул Робер де Бейл. — Мало того, что у тебя не было чести тогда, чтобы достойно умереть, так ты ещё и навлекла на меня позор своим…

— Позор на себя навлекаете только вы сами, месье, — устало бросил я. — Вы её муж?

— К сожалению, — рыкнул Робер. — Но вы уже довольно пользовались моим терпением. Убирайтесь.

— Боюсь, я вынужден бросить вам перчатку, — вспомнил я нужные слова. — Это дуэль, месье, защищайтесь!

Судя по всему, Робер этого не ожидал. Он отпрянул назад, выхватил из-за спины кинжал. Теперь он находился в его левой руке, а шпага в правой. Кинжал он держал обратным хватом, лезвием к локтю и на уровне груди. У меня с собой не было ни ножа, ни кинжала, но я выхватил пистолет. Стрелять я, конечно же, не собирался. Перехватил его за дуло, получилась короткая дубинка.

Я начал наступать, а пленники отчего-то загудели. Бросив короткий взгляд на О’Нила, я сказал:

— Если надеешься меня отвлечь…

— Так я на твоей стороне, щенок, — рассмеялся О’Нил. — Всыпь этому негодяю по первое число.

Робер, воспользовавшись нашим разговором, сделал шаг и выпад. Шпага едва коснулась моей, я легко отбросил её в сторону. Оружие это было, несмотря на кажущееся изящество, достаточно тяжёлым. Вкупе с его длинной, это делало шпагу не такой уж и простой в обращении. Когда я отбросил оружие Робера в сторону, его руку повело следом. Я легко мог заколоть его, но почему-то дрогнул.