Хуже того. Я попаданец, и, очевидным образом, Судьба хочет, чтобы я использовал свои знания для прогрессорства. Но я экономист с оружейного завода, и, поверьте мне, в первую очередь именно экономист. В оружии я разбираюсь постольку-поскольку, и конечно же, не смогу сам собрать «Тульский Токарев» где-нибудь на мануфактуре в «родной» Гаскони. Что я могу предложить этому миру? Подбить для Его Величества Людовика смету?

— Эй, герой, — рассмеялся О’Нил, выводя меня из задумчивости. — Ты ещё с нами?

Он вернулся к письму и написал ещё несколько слов, затем отложил перо в сторону. Высыпал тушь на бумагу. Только после того, как тушь «прижала» чернила и О’Нил сдул её с бумаги, он продолжил:

— Всё, что происходит на материке, всего лишь эпизод. Тридцатилетняя передышка в настоящей войне.

— Ты вернёшься? — спросил я. О’Нил кивнул в ответ.

— Как только представится возможность. Первым делом сяду на корабль, — вздохнул он, передавая мне письмо. — Возможно, леди согласится прочитать его для тебя.

Анна подошла к нам. В комнате было уже довольно темно, так что девушке пришлось прищуриться, чтобы прочитать.

— Дорогой Генри, я попал в неприятности и мне нужны деньги. Не будь скупердяем, заплати за меня и моего приятеля Роджера. Его отец работал на нашего кузена, ещё дома. Пожадничаешь, и я сбегу из плена и откручу тебе жопу. С любовью, твой старший брат Эоган Ро О’Нил, — зачитала она. — Весьма мило, что вы написали письмо на фрацузском.

— Эоган Ро? — переспросил я. Ирландец только фыркнул.

— С ваших куриных мозгов довольно того, что вы запомните «Оуэнн», — ответил он. Я пожал плечами. Мне по большому счету было всё равно.

— Как найти твоего брата в Лилле?

— Он держит таверну. Puta de culo gordo, называется.

— «Пута», это же ругательство такое? — уточнил я. Ирландец с ухмылкой кивнул.

— Ну значит Chica de culo gordo, — ответил О’Нил.

— Ладно, разберёмся. Месье О’Нил, я вынужден снова вас связать.

Мужчина пожал плечами, протягивая вперёд руки.

— За спиной в этот раз, ты уж извини.

— Учишься, щенок, — будто бы с гордостью произнёс ирландец и расплылся в улыбке. Но встал и сложил руки за спиной. Я кивнул Планше и слуга принялся его вязать.

— По локтям лучше, — предложил я. — Ты нашёл подпол?

— Да, месье.

Я кивнул. О’Нил и Роджер отправились вниз по деревянной приставной лестнице. В подполе было холодно, зато компанию испанцам составили несколько связок сушеных грибов и бочка вина. Я спустился с ними, открыл бочонок. Сделал глоток — вино было кисловатым, но вполне сносным.

— Когда развяжетесь, сможете выпить, — усмехнулся я. — Боюсь, это вопрос времени.