Попрощавшись — бедолагам опять пришлось искать четвёртого — я отправился следом за Арамитцем. Мушкетёр весьма быстрым шагом удалялся прочь, но временами останавливался и оглядывался. Сказал ли ему де Порто, что я шпионю за королевскими мушкетёрами? Или ему так интересно проверить, на что я способен, что здоровяк решил не вмешиваться. В любом случае, злой брат-близнец Арамиса что-то подозревал. К счастью, тело в которое я попал, обладало какой-то удивительной прытью и очень хорошими рефлексами. Я скрывался в группе других солдат ровно за мгновение до того, как мушкетёр оборачивался. По пути мне удалось вдобавок и подбросить с кем-то монетку на спор, и выпить за здоровье Его Величества, и послушать весьма отвратительный анекдот про Изабеллу де Бурбон (и её сексуальные предпочтения) и даже подержать какого-то несчастного, которому цирюльник удалял бородавку. Но в какой-то момент де Арамитц вышел за пределы лагеря и прятаться мне стало уже негде. Он же уверенно шагал в сторону ферм. Никто не обращал на него внимания, поскольку местные всегда были главным источником, что алкоголя, что еды, что рабочей силы. Нужно тебе выкопать ров — сгоняй местных крестьян. Нужно выпить и поесть бесплатно — иди к крестьянам и ненавязчиво поглаживай эфес шпаги.

Местность вокруг была относительно ровная и я купил у кого-то из солдат кружку пива. По цене весьма несправедливой, спешу заметить, но выбора у меня всё равно не было. Опершись о хлипкого вида заграждение, скорее походившее на заборчик для свиней, я искоса наблюдал за д’Арамитцем и потягивал кислое, теплое пиво. Он остановился метрах в ста от большой фермы и обернулся.

Как раз в этот момент я вылавливал из кружки осенний лист и попросту не заметил этого. Когда я поднял голову, Анри д’Арамитц стоял, повернувшись в мою сторону, сложив руки за спиной и с интересом наблюдая, чем я занят. Я не растерялся, снял шляпу, вежливо поклонился мушкетеру, а потом поднял вверх кружку. Сделал пару глотков за его здоровье, но Анри продолжал на меня пялиться, не собираясь никуда уходить.

Вздохнув, я сам отправился к нему. Мушкетёр терпеливо ждал, и лишь когда я приблизился к нему на расстояние двух-трёх метров, спросил:

— Какого чёрта, Шарль⁈

— Мы уже друзья?

— Вы поднимаете за меня кружку, — оскалился д’Арамитц. — И следите за мной. Это некоторым образом сближает.

— На кой вы мне сдались, Анри, — пренебрежительно отмахнулся я. — Я слежу вообще за всеми, потому что здесь ужасно скучно.

— Сегодня должны начать сгонять местных, чтобы строили укрепления, — сообщил мушкетёр. — Будет весело. Вам нравится принуждение, Шарль?